4 февраля 2026 года исполняется 145 лет со дня рождения Климента Ворошилова — первого красного маршала и главного долгожителя советского олимпа. Герой Гражданской войны, в 1930-е годы он достиг абсолютного величия и по степени популярности уступал только Сталину. Его роль в истории привыкли оценивать в контрастных тонах: одни видят в нем великого полководца, другие — бездарного приспособленца. Но истина, как всегда, сложнее. «Лента.ру» рассказывает историю легендарного красного наркома, который не оканчивал военных академий, но сумел пережить образованных конкурентов.

Накануне Зимней войны нарком обороны Ворошилов был полон оптимизма.

Советско-финляндская война началась 30 ноября 1939 года. «В два счета» не вышло. Красная армия, рассчитывавшая на молниеносный марш, намертво увязла в глубоком снегу и захлебнулась кровью перед линией Маннергейма. Чтобы взломать финскую оборону, потребовались месяцы, переброска огромных резервов и тотальное изменение тактики.

Формально СССР победил: мирный договор 1940 года был подписан на советских условиях, границу отодвинули от Ленинграда, получили базу на полуострове Ханко. Но цена этих приобретений оказалась чудовищной. Солдаты, которым обещали легкую прогулку и быструю славу, остались лежать в карельских лесах.

Поэт Александр Твардовский, прошедший ту кампанию военкором, позже назовет Зимнюю войну «незнаменитой». Его пронзительные строки скажут о трагедии 1940-го больше, чем любые сводки Генштаба:

Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду…

Наступление войск 7-й армии РККА в Карелии, декабрь 1939 года

Самоуверенность и легкомыслие дорого обошлись наркому обороны Клименту Ворошилову. На расширенном заседании Военного совета в апреле 1940-го Сталин устроил публичный разнос военному руководству. Критика была уничтожающей. Ворошилова сняли с поста наркома обороны, заменив его на Семена Тимошенко — более компетентного полководца, который начнет спешную реформу армии в режиме цейтнота.

Подводя итоги советско-финской войны, Сталин сформулировал главную проблему РККА: слепая вера в опыт Гражданской войны мешает командирам воевать по-новому. Это был приговор не только тактике и стратегии, но и лично Ворошилову — живому символу устаревшей эпохи.

Идол сталинской эпохи

О Клименте Ворошилове написаны тома. Он прожил долгую жизнь, пройдя путь от полуголодного рабочего-подпольщика до живого монумента, «свадебного генерала» брежневской эпохи. Если положить рядом несколько его словесных портретов разных лет, покажется, что речь идет о совершенно разных людях.

В советской агиографии он — рыцарь Октября и Гражданской войны: мудрый, смелый, непогрешимый. В официальной и народной мифологии они стоят плечом к плечу с Буденным.

Семен Буденный и Климент Ворошилов // РИА Новости

В перестроечной публицистике Ворошилов — бездарный исполнитель, тень Сталина, символ репрессий и военных катастроф. Антипод Тухачевского, которого вдруг стали считать идеалом.

Но истина не в крайностях, а в их сочетании. Биография Ворошилова слишком масштабна, чтобы подавать ее в черно-белом режиме. Чтобы понять феномен первого маршала, нужно пройти по ключевым точкам его маршрута. Это 1918-й, когда вчерашний слесарь по воле революции надел шинель. Это 1925-й, когда он возглавил армию страны. Это золотые для него 1930-е. И, наконец, роковой 1940-й, когда звезда маршала закатилась. Впрочем, постскриптум длиной в 29 лет тоже впечатляет, и о нем еще будет сказано.

Пик его могущества — предвоенное десятилетие. В 1930-е годы Ворошилов был фигурой номер два в государстве. Тандем «Сталин — Молотов» сложится позже, уже в годы войны. А пока страна скандирует: «Сталин — Ворошилов».

Ворошиловграды и Ворошиловски множились с невероятной скоростью. Пропаганда лепила из него идеал мужчины и воина: отцы ставили его в пример сыновьям, матери желали дочерям таких мужей.

Миллионы комсомольцев мечтали о значке «Ворошиловский стрелок» ОСОАВИАХИМа, часами тренируясь в тирах бить без промаха — «как товарищ нарком». Существовал и менее известный значок — «Ворошиловский всадник». Даже знаменитые фронтовые «наркомовские сто грамм» в народе долго называли «ворошиловским пайком». «Ворошиловский залп» — так пропаганда называла суммарный вес снарядов, которые могли одновременно выпустить все орудия Красной армии. «Ворошиловские завтраки» — введенное по приказу наркома доппитание для военных летчиков (кофе с молоком, булочка и шоколад в полдень). «Ворошиловский килограмм» — неофициальное солдатское название тяжелой противотанковой гранаты.

1930-е — эпоха культа не только Сталина, но и Ворошилова. Если Сталин был мозгом системы, то Ворошилов — ее мечом. Его образ строился на жестком противопоставлении Льву Троцкому. Троцкий — умник, демон революции и в итоге — «предатель». Ворошилов — свой, от сохи и от станка, верный и надежный.

Нарком обороны СССР Климент Ворошилов встречается с комсомолками, награжденными значком «Ворошиловский стрелок» // РИА Новости

Фундамент этого мифа был заложен еще в Гражданскую войну. В тени всесильного отца Красной армии Троцкого Сталин и Ворошилов были лишь амбициозными игроками второго, а то и третьего плана. Но они еще тогда решили, что станут первыми.

«Мозолистой рукой за рычаг»

В 1917 году Клименту Ворошилову было 36 лет. За плечами — классическая биография пролетарского вожака: нищета, работа слесарем и литейщиком, тюрьмы, ссылки. Сын поденщицы и железнодорожного сторожа, в царской России он мог рассчитывать разве что на место мастера цеха, но революция открыла социальные лифты невиданной скорости.

На старте шансы Ворошилова (как и Сталина) в высшей лиге казались призрачными. В первом составе большевистской элиты царил культ интеллекта. Ленин, Троцкий, Бухарин, Радек — это были люди, которые свободно цитировали Маркса на трех языках. На их фоне Ворошилов с его двумя классами сельской школы выглядел чужеродно. В некоторых очерках он фигурирует как «луганский слесарь». И слесарем, и литейщиком он был отличным, как и подпольщиком. Но наступало время более тонкой и глобальной игры.

Ленин и Ворошилов среди делегатов X съезда РКП(б)

«Теоретики» в Смольном откровенно посмеивались над его малообразованностью, называли тугодумом. Ворошилов не тушевался: за словом в карман не лез, отвечал грубо, хлестко, с матерком. Старый партийный стаж (в РСДРП с 1903 года) позволял ему занять уютный кабинет функционера, но темперамент требовал действия.

Судьба его решилась весной 1918 года. Пока в Брест-Литовске подписывали унизительный мир с немцами, партия бросила его как «человека дела» на кровоточащий и пылающий юг Украины. Задача была самоубийственной: под натиском наступающих кайзеровских войск эвакуировать людей, правительство и заводы Донбасса.

То, что сделал Ворошилов, стало легендой. Во-первых, его выкрикнули командиром прямо из толпы солдат, предоставив гражданскому огромный кредит доверия. И он его оправдал. Организовал и три месяца вел через охваченные войной степи гигантский караван — эшелоны с беженцами, станками Луганского паровозостроительного завода и отрядами красногвардейцев. Они прорывались с боями, в считаные дни восстанавливали взорванные врагом мосты, взрывали их за собой и чинили пути для передвижения эшелонов. И все это под обстрелом вражеской артиллерии.

Финальной точкой этого «ворошиловского похода» стал Царицын. Туда же, по иронии судьбы, прибыл Иосиф Сталин. Будущий советский вождь приехал на Волгу как хозяйственник — организовывать вывоз хлеба в голодающую Москву, но быстро понял: без военной силы хлеба не взять.

Немецкие войска в Киеве, март 1918 года

В Царицыне звезды сошлись. Сталин, ненавидевший «умников» и военспецов Троцкого, искал надежного исполнителя — человека без наполеоновских амбиций, но с железной хваткой. Ворошилов, только что вышедший из огня со своей армией, подошел идеально.

Так в пыли и хаосе обороны Царицына родился один из главных политических союзов XX века. Сталин нашел свой меч, а Ворошилов — своего вождя. К ним примкнул Сергей Минин — местный большевистский лидер. Сложился триумвират: Сталин — Ворошилов — Минин. Именно Минин спустя семь лет предложит переименовать Царицын в Сталинград, увековечив этот союз на карте мира.

«Первый красный офицер»

Считать Ворошилова исключительно дутой фигурой и продуктом сталинской пропаганды — ошибка. Считать его не самым сильным стратегом на фоне занимаемых постов — логично. В этом парадоксе и кроется суть его взлетов и падений.

У Ворошилова был капитал, который в годы Гражданской войны ценился выше дипломов военной академии: храбрость, порой переходящая в безрассудство. Он вырос на Луганщине — в рабочей среде, где авторитет добывался кулаками. В юности Клим был завсегдатаем заводских драк «стенка на стенку». Там не слушали умников — там уважали тех, кто бьет первым и стоит до конца.

Митрофан Греков «Товарищи Сталин, Ворошилов и Щаденко в окопах под Царицыном», 1933-1934 годы

Гражданская война стала для России такой же дракой «стенка на стенку», только масштабом на всю страну. В хаосе 1918-1919 годов, когда фронты были условностью, а снабжение — лотереей, побеждала не сложная тактика, а напор и личный пример.

Ворошилов был идеальным командиром для этой войны. Он не корпел над картами в штабном вагоне — он летел в атаку в первой шеренге. Он крепко держался в седле и метко стрелял из нагана. Готовый поставить жизнь на кон, он того же требовал от личного состава. В полуграмотной массе бойцов это делало его героем в античном смысле. За таким атаманом шли в любое пекло.

Ленин и Троцкий называли этот стиль «партизанщиной» и боролись с ним, пытаясь построить регулярную армию. Ворошилов же довел эту партизанщину до абсолюта. Трагедия в том, что как тактик и стратег он ментально так и остался в 1919 году. Он не понял, что время лихих рубак прошло, и не посвятил сытые годы серьезной учебе. Не осознал, что сформировалась новая философия войны. За это в 1939-м и 1940-м заплатит кровью Красная армия.

Но это будет потом. А пока культ Ворошилова рождался не в кабинетах пропагандистов, а в седлах Первой конной армии. Он воевал бок о бок с Буденным, был для красноармейцев отцом и героем.

Именно тогда, в 1920 году, композитор Дмитрий Покрасс и поэт Анатолий Д’Актиль (Френкель) написали знаменитый «Марш Буденного». Строчка из припева — «С нами Ворошилов, первый красный офицер» — мгновенно ушла в народ. Песню пели на привалах и площадях, и лишь потом официальная пропаганда подхватила этот стихийный бренд, раздув его до небес.

Ворошилов не был назначен героем. Он им стал — по законам того страшного и кипучего времени.

«Слепленный из теста, рыхловатый»

1920-е годы — время тектонических сдвигов. Пока страна спорила о НЭПе и обсуждала электрификацию, Ворошилов не терял времени в теоретических дискуссиях — он делал карьеру силовика. Работал в ВЧК бок о бок с Дзержинским, лично водил делегатов съезда партии на штурм мятежного Кронштадта по талому льду Финского залива. Пока в Москве делили портфели, он огнем и мечом зачищал Северный Кавказ от остатков белых и разнообразных банд. К 1924 году в его руках уже были ключи от столицы — он возглавил Московский военный округ.

В том же 1924-м умер Ленин. Сталин начал долгую шахматную партию за абсолютную власть. В военной иерархии тоже произошла рокировка: пост наркома обороны занял Михаил Фрунзе, сменив опального Троцкого. Ворошилов стал его заместителем. Но тандем просуществовал недолго: в октябре 1925 года Фрунзе при загадочных обстоятельствах умер на операционном столе.

Ворошилов немедленно занял освободившееся кресло наркома. Его называли первым красным маршалом, так как военным он стал после революции и никак не был связан с царской армией.

Похороны Фрунзе

Климент Ефремович совершил поступок, который многое говорит о его характере, — усыновил детей умершего Фрунзе, Татьяну и Тимура. Это выглядело благородно и в то же время символично закрепляло преемственность власти.

Именно этот карьерный взлет высветил главный парадокс его натуры. Бешеный волк в штыковой атаке, в кремлевских коридорах Ворошилов оказался мягок, аки агнец. Федор Шаляпин, встречавшийся с наркомом, проницательно заметил:

Великий артист не ошибся: сойдя с коня, лихой рубака превратился в податливую глину. Он утратил командирскую самостоятельность, с готовностью отдав свою волю в руки более сильного скульптора — Сталина.

Исследователи отмечают уникальную житейскую интуицию Ворошилова. Сталин, сколачивая свою стаю, подбирал людей не только по полезности, но и по психологической совместимости. Вождю, живущему в состоянии перманентной войны всех против всех, нужны были не только острые клинки, но и мягкие ножны.

Сталин и Ворошилов, 1935 год

Клим стал идеальным соратником для отдыха души. Он пел, плясал, сыпал шутками, умел слушать и слушаться, а главное — никогда не тянул одеяло на себя. В мире партийных интриг, где каждый второй носил камень за пазухой, человек, к которому можно спокойно повернуться спиной, был дороже всех стратегических талантов.

Ворошилов стал тем единственным, с кем подозрительный Коба мог позволить себе быть просто человеком. И эту роль друга Клим не променял бы ни на какие маршальские звезды. У этой дружбы была обратная сторона — он принимал не только Сталина, но и созданную им систему, и не должен был сомневаться, кто в ней враг, а кто друг. Ворошилов и не сомневался.

Ворошилов как инструмент репрессий

Список преданных им людей читается как мартиролог революции и Гражданской войны. Маршал Александр Егоров — человек, с которым Ворошилов и Буденный создавали легендарную Первую конную. Когда над Егоровым сгустились тучи, Ворошилов, не моргнув глазом, завизировал его расстрел. Не колеблясь, решил судьбу героев Гражданской войны Блюхера, Уборевича и своего конкурента Тухачевского. Подписал 185 расстрельных списков, по которым было осуждено более 18 тысяч человек.

Он дружил с влиятельным секретарем ЦИК и ВЦИК Авелем Енукидзе, крестным отцом жены Сталина Надежды Аллилуевой, он был вхож в его дом, считался другом семьи. Но стоило Енукидзе впасть в немилость — Ворошилов лишь констатировал: еще один враг.

Сталин, Молотов, Ворошилов и Ежов на выборах, 1937 год

В годы Большого террора он работал в тесной связке с главой НКВД Николаем Ежовым. Они обменивались лимитами на аресты, как хозяйственники обмениваются накладными. Когда за самим «кровавым карликом Ежовым» пришли его же подчиненные, Ворошилов равнодушно пожал плечами. Теперь он доверял Берии, что тоже было не навсегда. Система пожирала своих детей, и первый красный маршал воспринимал это как норму.

Тем удивительнее история, выбивающаяся из этого ряда абсолютной покорности. Единственный раз, когда «слепленный из теста и рыхловатый» Ворошилов показал Сталину зубы, касался его жены — Екатерины Давидовны Ворошиловой (в девичестве Голды Горбман).

Иосиф Сталин с женой Надеждой Аллилуевой и Климент Ворошилов c женой Екатериной // РИА Новости

По легенде, когда чекисты пришли с ордером на ее арест, маршал встретил их с табельным оружием. Он заявил, что жену отдаст только через свой труп и будет стрелять на поражение. Ошарашенные исполнители доложили начальству, НКВД передал информацию в Кремль. Сталин, подумав, махнул рукой и отменил ордер.

Этот поступок выводит Ворошилова за скобки стандартной схемы сталинского соратника. Для сравнения: Вячеслав Молотов, второй человек в стране, безропотно позволил посадить любимую жену Полину Жемчужину. Супруга «всесоюзного старосты» Михаила Калинина много лет провела в лагерях. Они не посмели перечить. Ворошилов — посмел.

В этом кроется еще один ключ к его личности. Всю жизнь он был фанатично предан двум людям — Сталину и жене. В семейной жизни, как и в политике, он был ведомым, податливым материалом в руках тех, кому был предан. Но когда интересы двух его главных скульпторов столкнулись, привязанность к жене перевесила страх перед вождем.

Первые пять маршалов Советского Союза (слева направо) сидят: Тухачевский (расстрелян), Ворошилов, Егоров (расстрелян); стоят: Буденный и Блюхер (умер от пыток в Лефортовской тюрьме)

Парадокс, но Сталин это оценил. Возможно, вождю, окруженному сломленными людьми, понравился этот единственный отчаянный оскал самого верного своего пса. За годы культа и после того, как сунул голову в пасть льва, Ворошилов мог потерять связь с той реальностью, что бурлила во внешнем мире, за пределами герметичного сталинского СССР.

Жизнь после заката

Вернемся к роковой ошибке 1939 года. Перед началом Финской войны Ворошилов самонадеянно заявил Сталину: «Мы с ней [Финляндией] справимся в два счета».

Почему он так ошибся? За полтора десятилетия в должности наркома обороны Клим настолько погрузился в политику, интриги и строительство собственного культа, что потерял связь с реальностью войны. Он разучился оценивать объективно и врага, и себя. Ворошилов был одним из главных архитекторов 1930-х, символом этой эпохи. 

В современной историографии он иногда фигурирует как «эффективный менеджер». Он действительно сделал много полезного для налаживания военного производства и технического перевооружения армии. Символична серия танков «Климент Ворошилов», запущенная в 1939 году.

Но 1930-е были лишь подготовкой к войне, декорацией. Когда заговорили пушки, жизнь ударила по голове. Эта ошибка была неизбежна — и кто-то должен был ее совершить. Все делалось впервые, и Зимняя война стала уроком, который пригодился в Великой Отечественной.

Парадокс Ворошилова в том, что любой другой на его месте заплатил бы за провал головой. Он же заплатил лишь должностью. Даже героический ореол вокруг его фигуры не померк в масштабах страны.

В годы Великой Отечественной первый маршал ушел в тень, оставшись на хороших должностях. Но сказать, что он не делал ничего полезного, — неправильно. Руководил обороной Ленинграда, водил в штыковую бойцов, как в былые годы, но оказался неэффективен, и его сменил Жуков. Зато Ворошилов пригодился для налаживания партизанского движения — в трудные первые годы Великой Отечественной партизанщина, в которой он был мастак, оказалась востребованной. 

Ворошилов на военном параде в Куйбышеве, 7 ноября 1941 года

Герои Гражданской Ворошилов и Буденный уступили место полководцам новой формации — Жукову, Рокоссовскому, Коневу. Система, которую строил Ворошилов, заработала на всю мощь лишь тогда, когда его самого отстранили от главных рычагов управления.

Жуков нелестно аттестовал Ворошилова в поздние годы:

Но ведь и самого Жукова много критиковали. Важнее понять все стороны исторической личности, чем срываться на одностороннюю ее оценку.

К слову о том, что Ворошилов был неприкосновенен. В последние годы жизни Сталина тучи сгустились и над «верным Климом». Вождь стал подозревать старого соратника — поговаривали, что Ворошилова ждал арест и обвинение в английском шпионаже. Смерть Сталина в 1953-м стала для него спасением, как и для Молотова и многих других соратников вождя.

Ворошилов, обладавший феноменальным чутьем на власть, мгновенно перестроился. Он активно участвовал в устранении Берии, поддержав Хрущева. Правда, в 1957 году старый лис впервые промахнулся в дворцовых интригах: примкнул к «антипартийной группе» (Молотов, Маленков, Каганович) в попытке сместить Хрущева. Бунт провалился. Его подельников с позором изгнали из партии, а Ворошилова… просто пожурили. Хрущев оставил его как безопасную реликвию, как свадебного генерала. Исследователи пишут, что Хрущев морально принижал Ворошилова, но на публику этот сор из избы не выносился.

Он присутствовал на знаменитых «кухонных дебатах» Хрущева и Никсона, встречался с Мао Цзэдуном и президентом Индонезии Сукарно. Он играл роль живого моста, символа преемственности власти — от Ленина к Хрущеву. Возмущался ли он разоблачением культа личности Сталина на XX съезде? Нет. Он молча принял новые правила игры.

Председатель КНР Мао Цзэдун, председатель Президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов и Мэй Ланьфан. Пекин, 1957 год

***

Настоящий ренессанс наступил с приходом Брежнева. Новый генсек любил пышность и нуждался в легитимации. Осторожный пересмотр отношения к Сталину вернул Ворошилова в пантеон героев. Брежнев лично вручил ему вторую Звезду Героя. Для Леонида Ильича пожать руку дряхлому маршалу, которому уже под девяносто, было все равно что прикоснуться к самому Ленину.

К тому времени Ворошилов остался один. В 1959-м умерла жена. Сталин ушел шестью годами раньше. Два главных скульптора его судьбы покинули этот мир. Оставшись без поводырей, он доживал век, надиктовывая приглаженные мемуары и постепенно погружаясь в старческое забытье.

Климент Ворошилов — фигура уникальная даже для советской истории, богатой на такие личности. Он родился при Александре III, а умер в эпоху застоя при Брежневе, в 1969 году.

Он поставил абсолютный рекорд пребывания на посту главы армии. Он был официально признанным «великим полководцем» при отсутствии полководческого дара. Это человек, чьи верные политические решения вознесли его на олимп, а чудовищные военные ошибки и преступления не стоили ему ровным счетом ничего. Ну или почти ничего.

Парад Победы на Красной площади, посвященный 20-летию победы над фашистской Германией в Великой Отечественной войне (1941-1945). На трибуне Мавзолея Ленина (слева направо): Климент Ворошилов, Николай Шверник, Анастас Микоян, Родион Малиновский, Леонид Брежнев, Алексей Косыгин, Михаил Суслов // РИА Новости

Историк Леонид Максименков отмечает показательный факт: похоронам Ворошилова придали беспрецедентный государственный статус. Впервые за двадцать лет (после похорон Жданова и перезахоронения Сталина) за Мавзолеем Ленина была вырыта новая могила.

«Луганский слесарь», которого на заре революции многие недооценивали, лег в землю рядом с вождями, которым служил, которых пережил и которых в конечном счете переиграл. Может, он и не был большим военным стратегом, но в политике стал им в полной мере.