Изящный исход Джулиана Барнса
А во-вторых, книга вышла спустя два дня после восьмидесятилетия автора одновременно ПО ВСЕМУ МИРУ — включая Россию, что, согласитесь, в наше время запретов, банов и канселлинга приятно и удивительно. Краткое содержание: у автора обнаружили рак. Не самый зловредный и не смертельный, с ним можно жить при постоянной химиотерапии, но это вкупе с возрастом вызывает у него лавину чувств и размышлений о неизбежном, как и гласит название, исходе — или исходах вообще. Сюжета или истории в книге практически нет — если не считать грустную новеллу о любовниках, которые были близки в студенческие времена, потом расстались на сорок лет, а затем попытались сойтись снова. Кроме этого сюжета, в книгу вплетается множество эссе, нечто вроде писательского дневника, где заметки объединены все той же темой неизбежного исхода: без надрыва и покаяния, в мягкой, самоироничной, пастельной манере, они под конец не гигантской по объему книги начинают пробирать до глубины души. Не могу не отметить также очень тонкую работу переводчицы, которая, в том числе — показатель класса — сумела найти точные и забавные эвфемизмы "четырехбуквенным словам", которыми порой выражается героиня. А то, как книга называется на английском, DEPARTURE(S), — термином, многажды виденным нами на табло аэропортов и вокзалов по всему миру — свидетельствует о том, как тонко и дозировано иронично автор работает с травмирующей всех нас темой конца. А вот и 69-я страница: "… существует еще один феномен, известный как СТАП, то есть "сверхточная автобиографическая память". Зафиксировано всего около сотни случаев такого преимущества или недуга. Один из них — восемнадцатилетняя канадка, которая способна описать не только все, что делала в любой день своей жизни, но и как была одета, и чем питалась. Каждый день, по ее словам, хранится у нее мозгу как "маленький фильм", который она может воспроизвести по своему желанию. Трудно представить какие-либо плюсы в таком избытке подробных знаний о себе, но легко увидеть главный минус: невозможность отредактировать, преуменьшить или отбросить нежелательные воспоминания. В особенности болезненные: если все мы способны со временем их притупить, а то и позволить себе забыть напрочь, для нее они всегда б будут оставаться такими же нестерпимо яркими, как в тот первый миг. И вообще: какую пользу можно извлечь из непрерывного доступа ко всему своему прошлому — ну разве что финансовую поддержку какого-нибудь сценического или телевизионного шоу…"
