Почему мы боимся драконов, птиц и крыс

*** Саша Кругосветов – автор более тридцати книг, член Союза писателей России, член Международной ассоциации авторов и публицистов APIA (Лондон). Лауреат премий «Алиса», «Серебряный РосКон» и «Золотой РосКон», трехкратный шортлистер премии НГ «Нонконформизм», лауреат международной премии Кафки, премии Дельвига «Литературной газеты», лонглистер премии «Большая книга». *** В школьные годы нам объясняли: легенды о страшных драконах возникали из-за того, что еще в доисторические времена люди находили скелеты динозавров и их окаменевшие следы, а воображение заставляло представлять этих монстров в реальной жизни. Тем интереснее, что в двадцатом веке, когда человечество поднималось к облакам, а затем и в космос, погружалось в глубины океанов, изменяло русла рек, превращало пустыни в сады и сады в пустыни, к нам вернулся иррациональный страх перед дикой природой. И уже не только перед драконами или какими-нибудь львами, тиграми, волками, но мы стали видеть угрозу в подвальных крысах и даже городских птицах. Что это: проявления особой мудрости или ненужных фобий, возникших от излишне спокойной жизни? В стихотворении «Хвала Человеку» (1906-й, возможно – 1909-й) Валерий Брюсов провозглашал: Камни, ветер, воду, пламя Ты смирил своей уздой, Взвил ликующее знамя Прямо в купол голубой… Змея, жалившего жадно С неба выступы дубов, Изловил ты, беспощадно, Неустанный зверолов. В стихотворении есть и другие замечательные пассажи: человек «на стальных левиафанах» победителем вторгается во владения китов, проводит свои пути «сквозь пустыню и над бездной», оплетая землю не рвущейся нитью железных дорог. Поэт точно уловил настроение наступившей эпохи. Роман Герберта Уэллса «Пища богов» был написан еще в 1904-м. В нем угрозой человечества становятся обычные куры, крысы и осы, приобретшие невероятные размеры. В соответствии с победительным оптимизмом того времени, накачанных гормоном роста кур вскоре отловили, гигантских крыс и ос перестреляли. Основной конфликт развернулся между обычными хомо сапиенсами и людьми-великанами. Тем не менее Уэллс явно предчувствовал появление новых фобий. Через двадцать лет Булгаков в «Роковых яйцах» вспомнил о древнейших страхах – нашествии гигантских змей и драконов. Вера в человека, способного победить любые силы природы, не то что угасала, но появились и первые сомнения. Уэллс и Булгаков, угадав возвращение старых болевых точек, использовали фантастические сюжеты для лучшей презентации социальных болезней своего времени. Прием раскрытия человеческих проблем с помощью образов животных, безусловно, выдержал проверку веками. Вспомним жанр басни. Или, скажем, знаменитую комедию Аристофана «Птицы» (414-й до н.э.). Сам я несколько лет назад дерзнул точно так же назвать собственный сборник публицистических эссе, посвященных современным проблемам, и в предисловии к нему коротко переcказал сюжет комедии, на которую ориентировался: «Афиняне Писфетер и Эвельпид приходят к птичьему царю Удоду и его подданным. Писфетеру удается убедить птиц, что их предназначение – править миром. Между небом и землей строится птичий город Тучекукуйщина; птицы дают Писфетеру и Эвельпиду крылья, Писфетер становится правителем нового города и приводит в действие план, цель которого – отнять власть у олимпийских богов. Птицы перехватывают дым от жертвоприношений, которым питаются боги, уговаривают людей чтить птиц как новых богов и обещают им за это покровительство. В новый город устремляются желающие поселиться в нем или просто извлечь там для себя выгоду. Среди них – Прометей, тайком рассказывающий Писфетеру о том, что олимпийские боги испуганы и шлют к Тучекукуйщине посольство для переговоров. Наконец, прибывает и само посольство – Посейдон, Геракл и некий варварский бог Трибалл. Писфетер заключает с ними мирный договор, вытребовав взамен царский скипетр Зевса – символ власти «над землёй и небом» – и дочь Зевса в жёны. Эта история ничего нам с вами не напоминает? Заменим имена афинян на имена известных олигархов и воров в законе, птичьего царя – на царя всея Руси, а имена богов – на имена президентов стран большой семерки, например. Название небесного града Тучекукуйщина тоже выглядит достаточно современно. Вполне можно вспомнить ревущие девяностые и сейчас уже без опаски посмеяться вместе с Аристофаном». В 1952-м вышел рассказ одной из самых известных британских писательниц 20 века Дафны Дюморье, который тоже назывался «Птицы». В нем пернатые, покусившиеся на господство человека, были не каким-то абстрактным изображением элит и политических деятелей, а обыкновенными чайками, синичками, зябликами и воробьями. В преддверии зимы эти птицы неожиданно атаковали людей на небольшом полуострове, где проживала семья героя рассказа – фермера и ветерана войны Нэта Хокена. Позже выяснилось, что пернатые бесчинствуют по всей Великобритании. Впрочем, узнавать о происходящем в стране вскоре становится невозможно, поскольку перестает работать радио. Концовка рассказа: соседи Нэта убиты, а он с семьей ожидает неизбежного в доме, осажденном птицами. Дафна Дюморье рассказывала, что замысел рассказа возник у нее из живых впечатлений. Она увидела пашущего в поле фермера, над которым кружили чайки, то и дело пикируя, словно собираясь напасть. В «Птицах» можно увидеть самые различные аллегории, но источником сюжета послужил вполне буквальный страх перед беспричинно разгулявшейся природой. Рассказ Дюморье вдохновил Альфреда Хичкока на создание одноименного фильма, вышедшего в 1963-м. Его сюжет сохраняет нерв и атмосферу изначального произведения, но в фильме появляются новые персонажи, а место действия переносится в поселение Бодега-Бей штата Калифорния в США. Интересно то, что Хичкок утвердился в идее сделать из рассказа «Птицы» фильм под влиянием событий, произошедших как раз в 1961-м в Америке, когда калифорнийский город Капитола атаковали сотни серых буревестников. Птицы обезумели в результате отравления токсинами моллюсков и стали нападать на прохожих, врезаться в автомобили и окна домов [1] . Вникнув в подробности происшедшего, режиссер понял, на чем можно держать страх зрителя: «Птицы должны быть самыми обыденными – ни в коем случае не ястребами, не дикими птицами». Так Альфред Хичкок рассказывал в одном из интервью. Любопытная идея: напугать горожан не далекой экзотической природой, а той ее частью, которая до сих пор осталась рядом с нами в урбанизированном мире. И Хичкок не прогадал: по версии Американского института кино его триллер занимает седьмое место в списке ста лучших остросюжетных фильмов. К теме других животных, привычно присутствующих во всех человеческих поселениях, обратился один из самых известных английских писателей в жанре хоррора Джеймс Герберт. В 1974-м был опубликован его роман «Крысы», ставший первым в одноименной трилогии. В книге рассказывается о появлении в Лондоне стай черных крыс, достигающих размеров небольшой собаки и нападающих на людей. Те, кому удается спастись, отделавшись лишь укусами, через сутки умирают от загадочной болезни. Попытки заражения крыс вирусом приводят лишь к тому, что те вскоре адаптируются к нему. В итоге вот что выясняется: некий зоолог незаконно ввез в Англию мутировавших крыс с острова, рядом с которым проходили ядерные испытания. Ученый скрестил их с обычными черными крысами, получив новый смертельно опасный вид, первой жертвой которого он сам и стал. Крыс в итоге удается победить вместе с их альфа-самцом – огромной белой безволосой крысой о двух головах (перед нами опять всплывают отголоски образа дракона). В эпилоге сообщается, что одна из самок сумела сбежать и родила новых крысенышей, среди которых оказался и новый двухголовый белый альфа-самец. Открытый финал книги давал возможность для продолжения сюжета, чем Джеймс Герберт и воспользовался впоследствии, написав новые книги цикла. Для понимания механизма появления страха нам достаточно и первого романа. Человечество издавна боялось и ненавидело крыс за то, что они поедают запасы, атакуют детей и больных, а главное – переносят очень опасные болезни, вплоть до чумы. К идущему из древности страху добавляются новые: опасные радиации и возникающие в результате мутанты. Соединение одного с другим оказалось сильным ходом. Первое издание книги было распродано за три недели, а мы продолжаем читать роман даже полвека спустя. В 1982-м вышел снятый в Канаде фильм «Крысы» по мотивам данного романа. Фильм во многом отошел от сюжета книги. Крысы в нем мутировали лишь потому, что ели зерно, содержащее стероиды. С таким упрощением теряется одна из главных находок романа. Неудивительно, что сам Джеймс Герберт высказался о фильме резко отрицательно: «Ужасно… Абсолютный мусор». За воплощение подобных сюжетов стали браться не только мастера уровня Хичкока, но и режиссеры «второго ряда». Это говорит о том, что человечество окончательно осознало, чего оно боится, и тема обрела огромную популярность. В последних десятилетиях двадцатого века и в начале двадцать первого появилось множество фильмов и литературных произведений, посвященных превращению в гигантов привычных животных и насекомых. Каюсь, автор этих записок тоже грешен. В фантастическом рассказе «Послания из прошлого» мой лирический герой обращается в письмах к бывшим землянам, из которых многие «давно уехали на Сириус, кто-то – на Альфа Центавра, кто-то в другие галактики» и рассказывает о нашей жизни. В рассказе есть такой эпизод: «Над головой кричащего господина появился комар величиной с мой портфель. Его, видимо, привлекло сильное тепловое излучение головы праведника. Комар покружил над его лысиной и мирно присел. Пока он приводил себя в порядок, я смог его разглядеть. Туловище и конечности насекомого были покрыты длинными редкими волосками в желтоватых росинках ядовитых испарений. Комар был настроен весьма миролюбиво, но, так как праведник не унимался, бешено тряс головой и размахивал руками, животное неожиданно заинтересовалось тем, на чем оно сидело, и, любопытно покручивая головой, как воробей перед тем, как клюнуть семечко, стало почесывать лапками свое гигантское, толщиной с карандаш, острое жало. Потом, деловито усевшись, тщательно нацелилось жалом на середину блестящей круглой лысины, напоминая при этом бурильную установку, и стало медленно вводить жало в голову. Брызнула кровь, и жуткий вой пенсионера наполнил садик. Зрители с любопытством наблюдали еще одну убегающую за занавес фигуру, а испуганное насекомое обиженно заметалось между листьями деревьев». Кстати, грезы о невиданных животных могут оказаться отражением не только наших страхов, но и надежд на лучшее будущее. «В то время я жил как во сне. Мне часто казалось, что все это видения, миражи, и можно управлять ими по собственному желанию. Однажды, когда было особенно грустно, в ярко-голубом небе я увидел ослепительно белого лебедя. Он медленно плыл, взмахивая крыльями и перебирая четырьмя пушистыми львиными лапами; наблюдая его, я одновременно ощущал, что он – это я, и дух захватывало от высоты». Чем не вариант добродушного задумчиво-ласкового змея? В «Посланиях из прошлого» я не даю особо изысканных версий появления подобных гигантов. Сообщаю лишь: «Соседи по общественному транспорту рассказывали в это время друг другу о том, что в связи с необыкновенной солнечной активностью появилось множество мутантов – животных огромного размера». У меня это и не является главным элементом сюжета, а лишь одним из приемов, позволяющим кое-что рассказать о людях. И вот если о людях… Страхи перед чудовищами – продолжение нашей боязни самих себя. Потому и получается, что монстры вместе с гигантскими размерами в передающихся изустно легендах, книгах и фильмах обретают некие человеческие черты. Тем показательнее, что сегодня люди ждут беды от искусственного интеллекта, который сами же и создали. Но это тема отдельного разговора, которой, возможно, мы впоследствии тоже коснемся. [1] В русской Вики приводится и другая версия: «По другим данным, однажды в сан-францискской газете появилась заметка о воронах, атаковавших ягнят в той местности, где потом проводились съемки. Хичкок побеседовал с фермером-свидетелем этого происшествия, и так у него зародилась идея будущего фильма». В англоязычной Вики есть только пересказанная мною версия: https://en.wikipedia.org/wiki/The_Birds_(film)