Приказ НКВД № 00447: почему его считают самым страшным

С августа 1937-го по ноябрь 1938 года в Советском Союзе проводилась масштабная карательная операция, направленная против «антисоветских элементов». Ее итогом стало осуждение тройками НКВД более 700 тысяч человек. Почти половина из них была расстреляна, остальные отправлены в лагеря ГУЛАГа. В основе этого механизма лежал приказ Наркомата внутренних дел № 00447 — документ, детально регламентировавший, кого, сколько и как следует наказывать.

Июньский пленум и ежовская инициатива

Толчком к развертыванию широкомасштабных репрессий, по мнению многих историков, стало выступление наркома НКВД Николая Ежова на июньском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года. Доклад, текст которого сохранился в Центральном архиве ФСБ РФ, содержал сообщение о разоблачении очередного «враждебного заговора». Ежов подчеркивал, что выявлена лишь «головка», а рядовые участники сети еще не обезврежены. По сути, нарком давал установку на расширение репрессий, которые должны были затронуть широкие слои населения.

Приказ № 00447 был подписан 30 июня 1937 года — на следующий день после завершения пленума. Однако подготовка к массовой операции началась раньше. Уже в июне региональные органы НКВД получили циркуляры об освобождении тюрем и направлении осужденных в лагеря: места лишения свободы заранее освобождали для новых потоков подследственных.

Кто попадал в списки

Приказ № 00447 четко определял категории «подлежащих репрессиям контингентов»:

• бывшие кулаки (включая отбывших наказание и вернувшихся домой, а также бежавших из мест заключения);
• члены антисоветских партий и лица, уличенные в антисоветской деятельности;
• реэмигранты;
• уголовники.

Особый упор делался на сельскую местность. С «антисоветскими элементами» в деревнях предписывалось «покончить раз и навсегда»: расстреливать или отправлять в лагеря на 8–10 лет.

Система «лимитов»: сколько и где

Для каждой республики, края и области устанавливались «лимиты» — плановые показатели по количеству арестованных. На местах их называли «ориентировочными», но превышать установленные цифры запрещалось. Разброс требований был огромен: от 300 человек в Западно-Казахстанской области до 35 тысяч в Московской.

Арестованные делились на две категории:

• первая категория — расстрел;
• вторая категория — отправка в лагеря.

Для каждого региона определялось, сколько именно «врагов» следует приговорить к высшей мере, а сколько — к заключению. По Московской области, например, из 35-тысячного лимита надлежало расстрелять 5 тысяч человек. Отдельно выделялись 10 тысяч заключенных, уже находившихся в лагерях НКВД, которые также подлежали включению в расстрельные списки.

Упрощенное правосудие: тройки и пятидневный срок

Решения по арестам и приговорам выносили внесудебные органы — тройки НКВД. Согласно приказу, следствие надлежало вести «ускоренно и упрощенно», а приговоры выносить в пятидневный срок. Семьи «активных антисоветчиков» по особым решениям троек направлялись в трудпоселки или лагеря.

Первоначально операцию планировали завершить за четыре месяца, но в итоге она растянулась на 15, а детали приказа неоднократно корректировались.

Как выполняли план: давление сверху и трудности на местах

На местах органы НКВД столкнулись с проблемой: должного учета «подлежащих контингентов» не велось. В ЦК пошли многочисленные телеграммы с просьбами увеличить сроки для выявления и ареста «потенциальных врагов».

Руководителей региональных управлений НКВД вызывали в Москву на инструктажи к Ежову и его заместителю Михаилу Фриновскому. Нарком угрожал суровыми карами за невыполнение плана. Согласно показаниям участников этих совещаний (хранятся в Центральном архиве ФСБ РФ), Ежов допускал, что при массовых репрессиях неизбежно пострадают и невиновные, но считал это допустимыми издержками. Он также разрешил в отдельных случаях применять физическое воздействие для получения нужных показаний.

Родственникам расстрелянных не сообщали о смертном приговоре. Им, как правило, говорили о «10 годах без права переписки». Одиночные уголовные дела, где следователи не выявляли «преступных связей» арестованного, рассматривались как упущение.

Цифры и цена

Исходные «лимиты» приказа № 00447 предполагали арест около 270 тысяч человек, из которых почти 76 тысяч подлежали расстрелу. Однако в ходе последующих корректировок «лимиты» неоднократно увеличивались, и итоговое количество арестованных, по данным общества «Мемориал» (организация является некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, на территории Российской Федерации). На реализацию приказа Политбюро выделило 75 миллионов рублей. Треть этой суммы предназначалась на организацию отправок осужденных в лагеря.

Финал: неудовлетворенность Сталина и опала Ежова

Сталин остался недоволен результатами «чистки». Вину за «недостаточно полную» работу возложили на аппарат НКВД. В ноябре 1938 года Николай Ежов был снят с должности наркома. Через несколько месяцев его арестовали, осудили и расстреляли. Приказ № 00447, выполнивший свою функцию, был отменен. Но масштаб сделанного остался в истории как одна из самых мрачных страниц советской эпохи.