Яков Миркин: Романтический прохвост

Хотите пошутить с государством? Снискать лавры Минина и Пожарского? Тогда вы - Роман Медокс, родом (через папу) из Англии, вам то ли 23 года, то ли всего 19 (историки никак не разберутся). Вы в декабре 1812 года, когда французы были "вспять гонимы из России", придумали собрать большое народное ополчение из закаленных кавказских горцев. "В бранном жару... объятый хаосом отважнейших предприятий, кои, смею сказать, ободрил сам монарх, вызвав подражателей Пожарскому... и Минину, я, без малейшей мысли самосохранения, вздумал составить конное и пешее ополчение..." (Медокс. Мое предприятие составить кавказско-горское ополчение в 1812 году).

А как? На площадь не выйдешь, как встарь, и не вскричишь: "Неси, народ, "груды богатств"! Стройся в ряды!" "Если б я хотел сделать точно то, что Минин, то был бы... смешон... Нынешнее местное начальство не допустит частного человека даже и приступить к составлению войска" (Медокс. Мое предприятие).

Однако ум человеческий, если он решителен, всегда найдет, как исполнить священный долг. "С помощью собственных денег, 3000 руб., я богато оделся офицером конной гвардии, назвался поручиком (Соковниным, дворянской фамилией. - Авт.), флигель-адъютантом (министра полиции. - Авт.), и с ложным предписанием о содействии поехал на Кавказскую линию" (Медокс. Мое предприятие). Это линия пограничных укреплений, там стояли войска на время Кавказской войны.

Ложное предписание о содействии во всем? Сам составил, сам подписал! Он испробовал его по дороге на Кавказ, взяв "из казенных палат Тамбовской, Воронежской и Ярославской" ("отделения" Минфина. - Авт.) "по нескольку сот рублей" (С. Штрайх. Роман Медокс)! А прибыв на место, в Георгиевск ("столица" укреплений и ныне город. - Авт.), заказал себе 10 000 руб. ассигнациями из казенной палаты Кавказской губернии. "В тех бумагах он показывался нарочито посланным по высоч. его. импер. вел. воле для набора войск из черкес и разных племен кавказского народа. Для обмундирования же сего войска и отправления куда следует якобы поручено было сему Соковнину (то бишь Медоксу. - Авт.) требовать деньги из казенной палаты" (А. Зиссерман. Выписка из дела архива главного штаба).

Что такое 10 тыс. тех рублей по-нынешнему? Более 20 млн руб. Как и сегодня, финансисты были подозрительны. Смотрели в оба, сопротивлялись до конца. Запросили Петербург - можно ли? Так ли? Тот ли самый? И правда ли, что такому юному созданию (19-20 лет) вручено столь внушительное дело - собрать из горцев ополчение на древних просторах Кавказа, чтобы разить Наполеона в глубинах Европы?

Пока эти тревоги неслись с фельдъегерями в Петербург, вице-губернатор Врангель лично распорядился деньги Медоксу выдать! А тот что? Кутил, гулял, играл? Искал прекрасных женских глаз? Ничего подобного! Он подвиг явился совершать! Собирать "кавказско-горское ополчение"! "Вспомните, как простая деревенская девушка,Жанна д Арк, вызвавшись посланною от Бога, предводительствовала в битвах... И, как в награду, ее сожгли живую, а потом чтили наравне со святыми"! Так мечтал в своих мемориях сам герой Роман Медокс.

"Замечательно, что Соковнин (т. е. Медокс. - Авт.) почти все 10 тыс. р. раздал черкесам, не употребив ничего в свою пользу". "От Соковнина деньги были раздаваемы черкесам в Моздоке при комендантах и при их свидетельствах. Каждый кабардинец получал не более 500 руб." (Выписка из следст. дела). "Узнав, что закубанцы очень нуждаются солью, я от своего имени послал к их князю Айтек-Мисоусту 200 пудов оной для раздачи неимущим". "Дано князю Бекичу 4000 р., султану Менгли-Гирею - 1000 р., курьеру - 500 р., за соль - 300 р... Восьмилетней дочери султана Менгли-Гирея подарена турецкая шаль в 600 р.; свидание с кн. Айтек-Мисоустом стоило более 1000 руб." (Медокс. Мое предприятие) и тому подобное.

"Имея ум и деньги, можно успеть во многом" (Медокс)! Зато победа какая! "Во всех горах можно было набрать от 15 000 до 20 000 человек. Всем известно, сколь чудесно храбры обитатели подошв хребта Кавказского и сколь в войне полезны их легкие стаи всадников; но не бывший в том краю не может вообразить того зрелища, какое представляли собранные мной витязи в их блестящих кольчугах и полном азиатском вооружении" (Медокс)!

К тому же поручик хорошо проводил время! "Каждый из двух начальников", гражданский - вице-губернатор Врангель и военный - генерал Портнягин, "заботились угощать, забавлять и лелеять сего мнимого чиновника: одни праздники сменялись другими увеселениями, и все, будучи в надежде на успех от набора черкесского войска, казалось, забыли тягостное положение Отечества, уже страдавшего от вторжения неприятеля... Жаль, что все это было не иное что, как игра воображения предприимчивого юноши" (Выписка из следств. дела).

Как вывести набранное войско с Кавказа? От Медокса в Петербург летят депеши с отчетами, а с ними его же секретные послания: примите сей с неба свалившийся дар как благо для Отечества! Есть "много таких случаев, когда преступления делаются добродетелью". А "я, конечно, не преступник... Ныне царствующий монарх, будучи великим, простит меня, нарушившего законы для пользы Отечества. Буде же я ошибаюсь, то не раскаиваясь умру, желая споспешествовать благу человечества" (Штрайх).

Может быть, он и собирался умереть, но пока всячески препятствовал любым приказам из Петербурга, касающимся его, состряпав ложное предписание, что вся почта губернатора (в столицу и из нее) должна сначала показываться ему, Медоксу (Штрайх). Почтмейстер, естественно, вытянулся в струнку.

Наконец, из Петербурга как-то просочился грозный приказ: арестовать и доставить в столицу! 6 февраля 1813 года взят под стражу, 14-го - отправлен, 28 марта доставлен в столицу. Допрошен, подлинного имени своего не объявлял, звал себя то Всеволжским, то князем Голицыным, пока не сознался, что он - Роман Михайлович Медокс, сын английского подданного, эквилибриста, театрального и часовых дел мастера. Был "писарем при полиции, унтер-офицером в армейском полку, потом был в ополчении (1812 год) и у начальника похитил две тысячи рублей". Как раз на них сшил себе мундир лейб-гвардейского офицера, чтобы пуститься на Кавказ (один из позднейших докладов III отделения - политической полиции)" (Штрайх).

Из доклада царю: "Получив от природы изящные способности, образовал он их хорошим воспитанием, которое доказывается на первый чай знанием иностранных языков: французского, немецкого и английского, сведениями в литературе и в истории, искусством в рисовании, ловкостью в обращении и другими преимуществами, свойственными человеку благовоспитанному, а особливо основательным знанием отечественного языка и большими навыками изъясняться на оном легко и правильно" (Штрайх).

И еще: "Из честолюбия сделался... мечтателем". Казнен? Нет. Отпущен за благодеяния Отечеству? Никак нет. Заточен в темницу? Да, по высочайшему повелению, кажется, что навсегда. Крепости: Петропавловская- Шлиссельбург - опять Петропавловская, ровно на 14 лет. Никакие мольбы Александра I не трогали. Но повезло с новым императором Николаем I. Им выпущен на волю, в Вятку, под надзор по слезному прошению ("не буду таким негодяем, как в 1812 году!") (Штрайх).

Пошутил с властями? Разыграл? У государства мало смеха. А как было бы хорошо, если бы император рассмеялся, и грозный Вязмитинов, петербургский главнокомандующий, вышедший к нему с докладом о Медоксе, рассмеялся бы вместе с министрами полиции и финансов! И кто знает, нашлось бы место актерству, наглости, изворотливости и фантазии в большой государственной машине! Хотел же как лучше!

А как же казна? Она не пострадала. Начальники, военный и гражданский, увлекшиеся "заманчивою перспективой выслужиться", вернули деньги. "Прогоны... уплачены генералом Портнягиным, а 10 тыс. р., выданные из казенной палаты, уплачены вице-губернатором Врангелем" (Выписка из следст. дела).

Давно известно, что на все на свете, на все, чем занимаемся, можно смотреть как на игру. Есть такие игры и розыгрыши, когда один умный, другой - дурак. Есть игры, когда один на коне, а другой должен все потерять. Есть даже "теория игр" - в экономике, обществе. Бедный Медокс вторгся в порядок, в стальную конструкцию государства!

Всегда лучше быть в игре, когда обе стороны - победители. Такие игры есть. Каждая сторона в плюсе, при всей осмотрительности, каждая может получить сполна, но если только играешь для людей и если все, что ты делаешь, в интересах всех.