"Набукко" Верди вернулся в Большой театр Беларуси

Сегодня трудно найти более актуальную оперу в мировом репертуаре, чем ранний шедевр тогда еще молодого, но уже гениального композитора Верди. Масштабное полотно об ассирийском царе Навуходоносоре II (Набукко - в итальянской транскрипции), его дочери Фенене, плененной израильтянами, ее возлюбленном - племяннике царя Иерусалима Измаиле и коварной Абигайль, внебрачной дочери Набукко, ставшей властительницей Вавилона. Джузеппе Верди написал свою третью оперу для миланского театра La Scala, где и состоялась мировая премьера оперы в марте 1842 года. В истории белорусской оперы это уже третье обращение к "Набукко" за 93 сезона. Признание гендиректора Большого театра Беларуси Екатерины Дуловой: "Публика особенно ждала этот спектакль, к которому мы шли три года".

Для работы над постановкой в Минск пригласили итальянцев во главе с именитым режиссером Джанкарло дель Монако, который параллельно трудился и над "Отелло" в московском Большом театре. Планировалось, что в столицу Беларуси он приедет на финальные репетиции. Но за несколько дней до того 82-летний режиссер получил травму - сломал четыре ребра. Выйдя из больницы, где провел несколько дней, он заметил, что "четырех ребер недостаточно, чтобы сломать дель Монако". Но приехать в Минск все же не смог. Хотя не оставляет надежд поработать в Беларуси, предлагая в качестве следующей своей постановки "Адриенну Лекуврёр" Франческо Чилеа. А в случае с "Набукко" режиссера выручила его суперпрофессиональная команда ассистентов: при поддержке белорусских коллег она сделала, опираясь на stage book ("книга", где постановка расписана по деталям) мэтра, отличный, максимально неожиданный спектакль.

"Набукко" - опера, родившаяся на гребне мощной волны европейского движения liberte (либретто создано Темистокле Солерой по мотивам библейской "Четвертой книги Царств"), как правило, с пугающей злободневностью отражает в реальности вечную тему противостояния народов, их борьбы за земли, самоопределение и мировое влияние. Дель Монако не стал вступать в прямой диалог с действительностью и перемещать во времени героев, представив оперу как мрачную мудрую притчу, в которой каждый распознает те уроки жизни, какие сам захочет.

Открывшийся занавес являет картину древнего мира с дворцами и храмами. Художник Франческо Бонати говорит, что вдохновлялся неошумерскими мотивами, характерными для миланской и ломбардской архитектуры XIX века: "Величественные декорации призваны не просто воспроизвести исторический Вавилон, а раскрыть символическое пространство ярких контрастов и соотношений". Нельзя сказать, что краски спектакля избыточно ярки. Во мраке строгой сценографии лучи вспыхивают как языки пожарищ, которыми охвачена Земля.

Столь же графично и фронтально выстроены все мизансцены, на фоне которых все любовные чувства, делающие человека человеком, выглядят мелкими и незначительными. И будто подчеркивая эту мысль, знаменитый хор пленных иудеев Va pensiero - "Лети, мысль, на золотых крылах" - из III действия оперы (хормейстер Нина Ломанович), представляющий собой парафраз 137-го псалма, который завершают "обжигающие" строки: "Пусть прозвучит твой стон, столь же горький, как судьба Иерусалима, пусть Господь внушит тебе мелодию, которая даст нам силы страдать!" - слышится где-то далеко, на самой верхотуре под колосниками. Но все же просветляет, словно молитва, помутившийся разум Набукко.

Контрапунктом монументальному сценическому решению спектакля стало его музыкальное звучание. Худрук Большого театра Беларуси, дирижер-постановщик Артем Макаров выбирает неожиданные, динамичные темпы, интересные балансовые акценты, делая доминантой попеременно то политическое, то все же лирическое звучание оперы. И особенно важно - старается постоянно быть вместе с певцами.

Для Набукко баритон Кирилла Панфилова еще недостаточно возмужал, да и харизмы для царя Халдейской империи было пока маловато. Но он будит сочувствие, когда, провозгласив себя царем и Богом, в отчаянии отрекается от язычества и обращается в иудаизм - в этом, конечно, главная "политическая" трансформация сюжета. Партия Абигайль, алчной к власти воительницы, чья подлость движет сюжет, считается убийственной для сопрано и лишила голоса многих примадонн. Марте Данусевич, при всех достоинствах, еще не хватило опыта для титанической роли, не удалось сполна овладеть вердиевской стилистикой.

Иудейский военачальник Измаил, и в данном спектакле далеко не самый героичный образ, тенор Дмитрий Шабетя представляет его очень достойно. Оксана Волкова меццо-сопрановую партию царевны Фенены спела красиво и чувственно, сделав трогательную кульминацию из своей арии, показав истинно мировой класс исполнительства. Настоящий вокальный успех в партии Захарии ждал баса Андрея Валентия: богатство тембральных красок, прекрасное владение голосом и абсолютное владение стилем, как и было задумано композитором, сделало первосвященника главным героем оперы. Всем нам нужна молитва об избавлении от скорбей, бед и напастей всего мира.