На non/fictioNвесна читатели увидят новинки научпопа
Книжная ярмарка non/fictioNвесна откроется в Гостином Дворе 9 апреля. Она предложит читателям самую разнообразную литературу. "РГ" уже рассказывала о новинках художественной прозы, сегодня предлагаем пять научно-популярных книг, которые заслуживают внимания.
Они откроют вам двери за кулисы легендарного "Современника", погрузят в загадки межпланетных путешествий, проведут по улицам булгаковской Москвы 1920-1930‑х годов, заставят задуматься о собственных литературных привязанностях и помогут разгадать тайну личности Евгения Шварца - был ли он насмешником или мудрецом, скрывавшимся под маской шута?
"Безумство храбрых", Евгения Кузнецова, "Бомбора"
В этом внушительном издании - шутка ли, целых 600 страниц! - Евгения Кузнецова, четверть века прослужившая в театре "Современник" заведующей литературно-драматической частью, рассказывает живую историю театра - от легендарных ночных показов "Вечно живых" до конца эпохи Галины Волчек.
На страницах оживают образы молодых Табакова, Кваши и Даля - не мэтров, а бунтарей, одержимых театром. Кузнецова показывает художественные поиски той поры: от новаторской сценографии Бориса Бланка до смелых метафор, обличающих бюрократию.
Особую атмосферу книге придают эксклюзивные фотографии. На снимках запечатлены не только яркие сцены спектаклей, но и незабываемые моменты его жизни: гастрольные приключения, теплый вечер встречи нового 2001 года, когда Галина Волчек пригласила встретиться всех желающих в полночь "внутри прекрасной белой колоннады театра": в одном кадре с ней - Чулпан Хаматова и Дмитрий Певцов. На другой карточке - радостные мгновения празднования дня рождения Римаса Туминаса, поставившего несколько знаковых работ в "Современнике". А рядом - редкие фотографии репетиций с Анджеем Вайдой. Эти снимки будто останавливают время, напоминая о той удивительной эпохе, когда, кажется, все было возможно.
При этом Кузнецова не пишет парадный портрет театра к очередному юбилею. Она честно говорит о спектаклях, которые не нашли отклика у зрителя или не оправдали ожиданий, и размышляет о том, как изменились взгляды нового руководства после ухода Галины Волчек. "Безумство храбрых" - хроника яркой жизни театра и его основателей, включая триумфы, неудачи и неизбежные перемены.
"Факт: в Москве тесно. Адреса Михаила Булгакова", Иван Назаров, "Бослен"
Михаил Булгаков однажды написал: "Москва - котел: в нем варят новую жизнь". Сегодня к этой фразе хочется добавить - беспрерывно бурлящий котел, где в офисах никогда не гаснет свет, а по улицам и днем и ночью носятся курьеры на электросамокатах, чтобы успеть накормить всех трудоголиков.
Москва в творчестве Булгакова - больше чем место действия. Она нашла отражение не только в тех произведениях, где действие разворачивается непосредственно в ней: столица обрела у Булгакова статус города‑мифа, где переплетаются реальность и вымысел, городская легенда и биография самого писателя.
"В Москве действительно тесно от булгаковских адресов", - отмечает автор книги. На современной карте города свыше сотни примечательных точек, связанных с автором "Собачьего сердца" и "Мастера и Маргариты". В этом издании собрано более 50 значимых адресов, каждый из которых представлен в контексте биографии Булгакова. Среди них - Сандуновские бани, районный военкомат, легендарный Дом Пашкова, Дом Ростовых и даже воображаемый ресторан Mon Repos. Истории дополнены визуальным рядом: редкими архивными фотографиями, документами, портретами людей из окружения Булгакова, а также современными и историческими снимками зданий.
В канун лета книга станет отличным путеводителем для прогулок по Москве Булгакова 1920-1930‑х годов: с ней можно устроить романтическую экскурсию для возлюбленной, отправиться в одиночное путешествие по следам писателя или провести небольшую экскурсию для гостей из других городов. Можно попробовать обойтись без навигатора - суперобложка‑постер в виде карты Москвы с отмеченными адресами Михаила Афанасьевича поможет отыскать "ключи" ко всем адресам.
"Просто космос: Задачи о межпланетных путешествиях", Владимир Сурдин, "Альпина нон-фикшн"
Тем, кого манит все, что связано с космосом, точно знаком советский и российский астроном, популяризатор науки Владимир Сурдин. На этот раз ученый предлагает читателям задачник по астрономии - не сборник фактов для заучивания, а инструмент для развития мышления. Книга учит применять знания, чтобы находить ответы на реальные вопросы о Вселенной.
Перед основной частью автор делится поучительной историей про Шерлока Холмса, а затем, доверительно и искренне, рассказывает о том, как нашел свое призвание. Как истинный популяризатор науки, Сурдин ратует за то, чтобы астрономию преподавали не только в старших классах, а "в возрасте любознательности, когда формируется кругозор ребенка". "Размышление над задачами на разные темы - это как перебор струн в своей душе: слушайте, какая отзовется", - пишет он.
Книга выстраивает маршрут по ключевым темам астрономии и космонавтики: от роли науки как "катализатора любознательности" и размышлений о Земле как колыбели человечества - к небесным координатам, движению светил, природе звезд и восприятию Вселенной как "лаборатории современного физика". Постепенно, двигаясь от простых наблюдений к серьезным научным идеям, читатель учится мыслить как настоящий исследователь.
Вот вам простая задачка из книги для разминки: сколько звезд видно на всем небе невооруженным глазом? Если вы не знали ответа, но хотите блеснуть знаниями, запомните: около 6000 звезд. Правда, для этого нужны идеальные условия: безоблачная погода и удаленность от городских огней и смога. Увидеть больше звезд можно лишь высоко в горах или с борта космической станции.
"Евгений Шварц. Судьба Сказочника в эпоху Дракона", Наталья Громова, "Издательство Ивана Лимбаха"
В своей новой книге историк литературы Наталья Громова вновь и вновь пытается разгадать загадку знаменитого сказочника Евгения Шварца. Некоторые главы этого увлекательного исследования написаны совместно с историком литературы Татьяной Поздняковой: к сожалению, она не успела завершить совместную работу и ушла из жизни до завершения книги.
"Уж лучше сказки писать. Правдоподобием не связан, а правды больше", - записал Шварц однажды в своем дневнике. Возможно, поэтому свои пьесы-сказки он превращал в настоящие притчи. В тяжелые времена, когда мир распадался на части, писатель дарил читателям свет - говорил о дружбе, любви и надежде, и от этих слов словно становилось легче дышать. Он видел страх, овладевший современниками, и иронизировал над ним. Но за насмешкой скрывалась глубокая жалость к людям, чьи души оказались искалечены эпохой.
Кем был Шварц - насмешник или мудрец под маской шута? Он играл со словами, переворачивал смыслы - и сквозь эту игру проступала истина, которую другие не замечали. В сумраке эпохи он сберег в себе свет - и протянул его людям как надежду на исцеление. Наталья Громова подчеркивает человеческую уязвимость писателя: "Шварц не был ни героем, ни храбрецом… Боялся за близких, боялся за себя, за то, что вдруг не выдержит допросов и оговорит кого‑то. Он, как и многие его современники, готовился к аресту".
Дополняют книгу выразительные иллюстрации: детские фотографии Жени Шварца, семейные снимки, сцены из постановок по его пьесам, кадры со съемок и плакаты к спектаклям.
"Воображаемые друзья: Как Дракула, Алиса, Супермен и другие учили меня жизни", Альберто Мангель, "Альпина нон-фикшн"
Любители книг не случайно возвращаются к знаковым для них произведениям и их героям на разных этапах жизни. Вспоминая известную мысль Гераклита о том, что нельзя войти дважды в одну и ту же реку, можно сказать, что мы никогда не читаем и одну книгу дважды - каждый раз она открывается нам по‑новому. В различных жизненных обстоятельствах литературные герои помогают нам осмыслить и преодолеть то, что происходит с нами здесь и сейчас.
Писатель, переводчик и критик Альберто Мангель делится своими литературными спутниками - героями, которые стали для него опорой и проводниками. Он всегда представлял свою жизнь "как перелистывание страниц множества книг".
В галерее из 37 героев Мангеля самые разные персонажи: от Красной Шапочки до библейских праведников. Примечательно, что среди них не всегда главные действующие лица - например, господин Бовари, Гертруда или Фиби из "Над пропастью во ржи". Автор раскрывает, чем каждый из них привлек его внимание, какие жизненные истины открыл и почему остается актуальным в современном мире.
Например, Мангель рассказывает, как честертоновский "Человек, который был Четвергом" помогает ему справляться с абсурдом повседневной жизни, а образы Приама и Ахилла учат важным человеческим переживаниям: Приам - оплакивать смерть младших друзей, а Ахилл - прощаться с любимыми старшими.
Эта книга может стать поводом для размышлений: кто‑то сравнит героев Мангеля со своими литературными привязанностями. А кто‑то, познакомившись с новым персонажем, возможно, почувствует: именно сейчас ему так нужна встреча с ним и его мудрый совет.