Третья машина за СВО: как «буханка» спасает бойцов под обстрелом

Водитель медицинского взвода с позывным «Богдан» показывает мне рабочую «буханку». Его «уазик» – настоящее решето. Следы осколков и отверстия от пуль лучше слов расскажут о суровых условиях, в которых ему приходится нести боевую службу.

После крайнего «рейса» повреждений заметно прибавилось. Выжили чудом под артиллерийским огнем. А вообще, признается водитель фронтовой «скорой», за СВО эта его третья машина. Неужели, всего лишь третья? Да с такими повреждениями пора бы и вовсе списывать машину. «Богдан» не соглашается, говорит, что таким машинам на фронте цены нет. 

Водители до последнего латают свои ласточки. Самостоятельно достают необходимые запчасти. Где-то что-то подварят, отремонтируют и - снова в путь, раненых бойцов с передка доставлять.

«Буханка» «Богдана» - шутят сослуживцы. Она гражданского, то есть серого цвета. Водитель говорит: никаких крупных красных крестов на ее бортах нет и быть не может! Раскрасить машину под медицинскую - значит заведомо подписать себе смертный приговор. Медицинские машины - приоритетная цель для нацистов. Заметив такую, например, вражеский оператор дрона постарается уничтожить в первую очередь.

Выбирая цель для поражения между тем же замаскированным танком или машиной с ранеными, противник ударит именно по медикам. Солдатских или «окопных» правил для врага не существует.

«Богдану» сорок с небольшим. Родом из Оренбуржья. Дома в Тольятти ждут жена и двое сыновей. Он мобилизованный. На груди орден Мужества.

За четыре года, действуя в составе Южной группировки войск, повидал всякое. Вывез с поля боя сотни раненых. В послужном списке – участие в боях за Бахмут, Клещеевку. Многим бойцам его расторопность и мужество спасли жизнь.

Чего только не пришлось попутно перевозить за это время. Помимо эвакуации раненых в медпункты, подвозил на передовую различные боекомплекты, а также воду, медикаменты, провизию. Доставлял бойцов на передний край. Ему поручали самые ответственные и нередко крайне рискованные задачи по доставке грузов. Заезжал в такие дебри, где тот же большой грузовик попросту не проедет по причине своей массы и крупных габаритов.

Когда надо - выполнял обязанности санинструктора, помогая оказывать первую помощь «трехсотым» (раненым) со своим напарником фельдшером. 

Говорит, что самое опасное в водительской профессии – езда по «открытке», то есть по открытой местности: машина военмедов как на ладони у противника. Не раз видел наблюдательное «крыло» над своей машиной — эти разведчики наводят ударные дроны на автомобиль. В такие минуты приходится и на дорогу смотреть, и небо мониторить, чтобы хоть как-то увернуться от смертоносной птицы. Подрывы происходили в считанных метрах, но благодаря умелому вождению, «буханка» уворачивалась, хоть и поучив горсть осколков, оставалась в строю.

Самое трудное, по словам «Богдана» - выезд на точку для эвакуации группы военнослужащих. Случается, по пути попадаются раненные бойцы соседних подразделений. Тут работает тот самый девиз: «Русские своих не бросают».

Свой первый боевой рейс «Богдан» хорошо запомнил. Тогда он смог вывезти с передка девять раненых, среди которых были двое тяжелых, лежащих. Перед этим, чтобы увеличить вместимость, по совету товарищей демонтировал все штатные сиденья внутри кузова. Это позволило разместить сразу двое носилок на полу машины, а остальные «трехсотые» смогли усесться на боковых лавках. Потом, случалось, брал на борт и больше ребят.

Курьезных случаев тоже хватает. «Богдан» вспоминает, как, однажды очутился в настолько опасном месте, что даже бывалые разведчики из дозора были поражены не то храбростью, не то безрассудством водителя «буханки». Пока ожидал выхода на точку раненых, по нему работали вражеские минометы. Он же сидел и тянул одну папиросу за другой. Говорит: а что еще оставалось делать? Ну, не колесить же ему на машине по окрестностям – бензин зря жечь. 

Первыми тогда к его машине вышли разведчики в маскхалатах. Подивились, конечно, безбашенности водителя: тут же прилеты сплошные, нацики в ста метрах! Давай, дергай отсюда, «медицина»! Ну, да «Богдан» тогда думал не о прилетах, а он том, чтобы как можно быстрее принять раненых. Правило «золотого часа» в военной медицине никто не отменял.

Конечно, подобные смелые вылазки на авто в район передовой возможны лишь в начале СВО. С появлением в небе дронов точки высадки или сбора оттянулись на многие километры в тыл. Машины стали куда уязвимее. Теперь многое изменилось. Дабы не быть замеченной с воздуха, любая техника в наши дни старается выдвигаться, преимущественно, на рассвете, в туман, а еще лучше в дождь. Как правило, водители говорят так: «Уж пусть под нашими колесами будет грязь, нежели в воздухе будут висеть несколько дронов».

Восхищают «Богдана» героизм и стойкость наших раненых бойцов. Никто из них никогда не ныл, не плакал, не паниковал. Ребята стойко переносили боль и не жаловались на дорогу и жесткую манеру езды «Богдана». Иногда в пути до госпиталя - ехать несколько часов. Только здесь, на фронте, «Богдан» осознал, что такое «русский характер». Российский воин до последнего будет твердить: «Ранен, еще не убит!»