Время опричнины: сколько человек на самом деле погибло

Семь лет, с 1565 по 1572 год, страна жила по законам военного времени, только воевали не с внешним врагом, а со своим. Иван Грозный создал параллельное государство в государстве. Опричники носили чёрные подрясники монахов, а к сёдлам крепили метёлки и собачьи головы — метафора вышла прозрачной: вымести и сожрать измену. Но главное — не в символике. Вопрос, который уже полтысячи лет не даёт покоя: сколько людей заплатили жизнями за этот эксперимент?

Синодик и палач-бухгалтер

Парадокс нашего главного источника в том, что его составил сам палач. В конце жизни Иван IV отправил по церквям «Синодик опальных» — поминальный список тех, кого погубила его гвардия. Этот мрачный «отчёт о проделанной работе», предположительно 1583 года, стал основой для всех последующих подсчётов. Р. Г. Скрынников, выдающийся советский историк, на его основе насчитал 4–5 тысяч казнённых за весь семилетний период. Немного по меркам XVI века. У англичан, для сравнения, только за бродяжничество в ту же эпоху вздёрнули 90 тысяч. Но сидел ли главный палач с бухгалтерской книгой?

Точка зрения Кобрина: когда синодик перестаёт работать

В.Б. Кобрин выдвинул встречный счёт: 15 тысяч жертв. Он исходил из того, что синодик составлялся спустя годы по докладной одному лишь Малюте Скуратову. В папку одного этого опричника влезло далеко не всё, что творилось по другим территориям.

Кроме того, русские земли в 1560-е находились в полосе неурожаев и эпидемий. В любом случае, страна после опричнины напоминала выжженное поле.

До 90% пахотной земли в новгородских краях стояли брошенными. И это, пожалуй, пострашнее любой поминальной записи.

Ключ в одной зиме

Пока учёные спорят о масштабах террора, все они сходятся в одном — самой чёрной страницей зимы 1570-го стал погром Новгорода. Город на Волхове заподозрили в измене. Суть не в том, была ли измена на самом деле, а в том, что приговор вынесли тысячи людей, многие из которых до этого военного похода никогда и не слышали.

Иван Грозный прибыл с опричниной, и в течение нескольких недель там убивали от 2 до 15 тысяч человек. Разброс колоссальный из-за того, что летописи тех лет считали по-разному.

Андрей Курбский, сам опальный князь, сбежавший в Литву, называл в своих памфлетах цифру в 15 тыс. погибших новгородцев. Продолжатель московских летописей — и того больше. Но ночная встреча царя и князя отражает не только разницу в подсчётах, но и разницу в информбюро. Если говорить о сегодняшних научных данных, скромное число погибших по историку Р. Г. Скрынникову — при скрупулёзном анализе синодика — составило в Новгороде лишь от 2 180 до 3 тысяч человек, не более. Всё остальное — следствие голода, эпидемий и разрушенного хозяйства.

Жуткая правда погрома не в том, что с Волхова убрали именно столько тысяч человек. Жуткая правда в том, что лёд этой реки кровоточил и парил паром, как сомкнувшаяся пасть. Их сбрасывали в проруби целыми семьями.

Демографический коллапс

Те, кто не читал сводок о потерях Московской Руси, увидят в цифрах 3–4 тысячи погибших итоговым итоговый приговор эпохи. Однако экономически страна рухнула настолько, что восстанавливалась целых полвека.

Семь лет охоты на ведьм привели к тому, что население бежало на окраины, крестьяне забрасывали свои наделы, боярские усадьбы стояли пустыми, и это стало одной из главных причин Смуты начала XVII века.

Вместо итога

Если абстрагироваться от пыльных архивов и посмотреть на карту, то ответ напрашивается сам собой. Иван Грозный лично поставил свою подпись поимённо под 3–4 тысячами смертей. Но его опричники разбудили лихо, которое оставило пустыми целые уезды. В исторической науке закрепился компромисс: установлено около 4 000 прямых жертв известных поимённо, однако косвенные потери от разорения, голода и эпидемий исчислялись десятками тысяч.

Опричнина закончилась в 1572 году. Последним жестом Грозного стала попытка стереть все упоминания о ней из официальных документов. Не удалось. Нельзя вычеркнуть имя из синодика, если оно навсегда впиталось в память земли.