Хоть бы хны: что означает это выражение на самом деле

«А тому хоть бы хны!» — говорим мы о человеке, которому всё безразлично. Ему хоть гром среди ясного неба, хоть начальник на ковёр, хоть конец света — ноль эмоций, полный покой. Фразеологизм жив и популярен, но мало кто задумывается: что такое «хны»? Откуда взялось это странное слово и почему именно оно стало символом безразличия?

Когда слова бессильны: что значит «хоть бы хны»

Согласно «Толковому словарю» под редакцией лингвиста Татьяны Ефремовой, фразеологизм заключает в себе два смысловых значения. Во-первых, это характеристика человека, который не реагирует на ту или иную ситуацию. Во-вторых — обозначение самой ситуации, не представляющей ни для кого интереса. В любом случае речь идёт о полном отсутствии какой бы то ни было реакции.

Если смысл выражения в целом понятен и без словарей, то вопросы вызывает его сердцевина — загадочное «хны». Что скрывается за этими тремя буквами? Лингвисты спорят до сих пор.

Версия первая: плач

Самой распространённой считается теория, согласно которой «хны» — это звукоподражание. Известный советский филолог Дмитрий Ушаков относил это слово к разряду междометий, имитирующих звук плача. Отсюда же, по мнению многих исследователей, произошёл и глагол «хныкать» — то есть тихо плакать, притворяться плачущим. Владимир Даль в своём знаменитом словаре фиксирует именно это значение.

Получается, что выражение «хоть бы хны» буквально означает «хоть бы заплакал». То есть человек настолько безучастен, что даже не плачет, когда впору бы разрыдаться. Ни слезинки, ни всхлипа — пустота и тишина.

Версия вторая: храп

Но Владимир Даль был бы не Далем, если бы ограничился одним толкованием. Тот же исследователь указывал и на другую возможность: звукоподражательное «хны» могло означать не только плач, но и храп. В качестве примера Даль приводит предложение, записанное им в Костромской губернии: «Уж он давно хны», — что дословно переводится как «Уж он давно спит».

В этом случае смысл фразеологизма приобретает ещё более ироничный оттенок. Человек не просто не реагирует — он буквально храпит себе в ответ, как если бы всё происходящее было для него не более чем досадной помехой сну. Спокойствие, граничащее с летаргией.

Доктор филологических наук, профессор МГУ Николай Шанский, соглашаясь с Далем, пошёл ещё дальше. Он писал, что «хны» может обозначать любой невнятный, неясный звук, издаваемый человеком в ответ на обращённую к нему речь. Можно представить себе эту картину: вам что-то говорят, а в ответ — лишь неразборчивое бормотание, ни да ни нет, ни согласия ни отказа. «Хны» — не плач и не храп, а просто нечленораздельное мычание того, кому на всё наплевать.

Таким образом, «хоть бы хны» — это отсутствие внятной реакции, полное безразличие, выраженное через фонетический нуль.

Версия третья: хана

Существует и третья точка зрения, куда более мрачная. Некоторые исследователи русского языка не верят в то, что происхождением своим «хны» обязано простому набору звуков, подражающих плачу, храпу или мычанию. Они склоняются к другой этимологии: междометие «хны» произошло от жаргонного существительного «хана», означающего «конец, крышка», а в самых печальных контекстах — «смерть».

И у этой версии есть своя логика. Дело в том, что слова «хана» и «хны» фонетически близки, а устойчивый смысл фразеологизма остаётся неизменным. Если предположить, что «хны» — это и в самом деле искажённое «хана», то получается, что человеку, которого мы характеризуем выражением «хоть бы хны», всё безразлично настолько, что даже приближающаяся опасность — конец, смерть, катастрофа — не способна его растормошить. Ему хоть трава не расти, хоть мир рухни — реакция та же.

Следует, однако, отметить, что этимология самого слова «хана» тоже достоверно не определена. По одной из версий, оно произошло от глагола «хануть», который был распространён в Сибири и обозначал «исчезнуть». Если так, то «хны» не просто «конец», а нечто мягкое, постепенное, ускользающее — уход в небытие без борьбы и крика.

Что в сухом остатке

Какую бы версию мы ни приняли, суть фразеологизма остаётся неизменной. «Хоть бы хны» — это торжество безразличия. Это человек, который не плачет, когда надо плакать; который храпит, когда его трясут за плечо; который бормочет что-то невнятное в ответ на самые страстные призывы; который идёт навстречу собственной гибели с таким видом, будто собирается на скучную лекцию. Откуда взялось само слово — то ли от детского всхлипа, то ли от солдатского «хана», — для языка не так уж и важно. Важно, что оно прижилось, стало своим и прочно обосновалось в русской речи.

Интересно, что аналогичные конструкции встречаются и в других языках. Но «хны» — нечто сугубо родное, домашнее, корневое. Оно пахнет деревенским говором и городским фольклором одновременно. И, кажется, будет жить ещё долго, потому что равнодушных людей, увы, не становится меньше.

Так что в следующий раз, когда вы скажете «а ему хоть бы хны», помните: вы возвращаете к жизни слово, которое могло родиться из детского плача, из ночного храпа или из страха перед неминуемым концом. И будет оно жить до тех пор, пока в мире есть те, кому всё равно, и те, кто этому безразличию удивляется.