В зоне ЧАЭС начался новый пожар
В зоне отчуждения Чернобыльской АЭС вновь горят леса, но это стихийное бедствие не несет угрозы российским приграничным регионам. Возможность того, что радиоактивный дым придет на наши территории, существует только при совпадении ряда неблагоприятных факторов, объяснил в беседе с "РГ" заместитель директора ВНИИ "Экология", председатель Общественного совета при Росгидромете, статс-секретарь Национального комитета Десятилетия ООН по восстановлению экосистем Вадим Петров.
В зоне отчуждения ЧАЭС зафиксированы новые возгорания лесных массивов, пишет ТАСС со ссылкой на украинское Государственное агентство по управлению зоной отчуждения. Отмечается, что очаги находятся на территории Опачицкого природоохранного научно-исследовательского отделения Чернобыльского радиационно-экологического биосферного заповедника. Работу спасателей затрудняют сильное задымление, поваленные деревья, труднодоступная местность.
Это уже второй пожар в Чернобыльской зоне - первый вспыхнул 7 мая, к 12 мая его удалось локализовать.
"Пожар в зоне отчуждения - это радиационно значимый объект для наблюдения, но на данный момент он не является радиационной аварией для России", - комментирует Петров.
Эксперт объясняет, что основной риск сосредоточен рядом с очагом пожара и представляет опасность прежде всего для участников тушения.
Что касается российских регионов, то речь может идти только о потенциальном следовом переносе, который должен контролироваться по гамма-фону, аэрозолям, выпадениям и, при необходимости, по пищевым продуктам природного происхождения, указывает Петров.
"Вообще пожары в Чернобыльской зоне опасны не тем, что они "создают новую радиацию", а тем, что могут поднимать в воздух радионуклиды, накопленные за десятилетия в лесной подстилке, древесине, сухой траве и верхних слоях почвы. При горении часть радиоактивных веществ переходит в золу и аэрозольные частицы; затем они могут переноситься дымовым шлейфом и выпадать с сухим осаждением или с дождем. Это классический механизм вторичного переноса, уже изученный для травяных и лесных пожаров в Чернобыльской зоне", - объясняет собеседник.
С научной точки зрения возможен кратковременный рост активности радионуклидов в приземном воздухе, но это необязательно приводит к росту гамма-фона на расстоянии сотен километров, подчеркивает он.
"Гамма-фон - грубый индикатор для такой ситуации: он покажет радиационно значимые изменения, но следовые концентрации цезия в аэрозолях лучше выявляются фильтрами воздуха и лабораторной гамма-спектрометрией. В международном докладе МАГАТЭ по экологическим последствиям Чернобыля отмечалось, что лесные пожары уже повышали активность радионуклидов в воздухе, но не до высокого уровня; проблемы переноса из загрязненных лесов ожидались главным образом в ближайших окрестностях пожара", - продолжает Петров.
Для России наиболее показателен опыт пожаров 2020 года.
Эксперт приводит цифры из российского национального доклада 2026 года. Там, к примеру, указано, что в апреле 2020 года из-за сильных пожаров в зоне ЧАЭС объемная активность цезия‑137 в воздухе повышалась до 1,6 мкБк/м³ в Брянске и до 3,2 мкБк/м³ в Курске.
"Это было регистрируемое, но крайне малое значение: в докладе подчеркнуто, что среднегодовые значения содержания цезия‑137 в воздухе на таких территориях примерно на шесть порядков ниже допустимого уровня 27 Бк/м³. Моделирование крупного пожара 2020 года в одном из научных журналов также показало, что при масштабных пожарах в Чернобыльской зоне радионуклиды действительно выходили в атмосферу, однако рассчитанные дозы были максимальны для пожарных и людей внутри зоны отчуждения, значительно ниже в Киеве и пренебрежимо малы для Беларуси, России и остальной Европы", - поясняет специалист.
Авторы отдельно указывали, что крупный размер частиц биомассового горения, несущих радионуклиды, ограничивает дальний перенос.
В целом для российских регионов ключевыми факторами являются направление и устойчивость переноса воздушных масс. Например, чтобы дым из района ЧАЭС пришел в Брянскую область, нужен перенос в северо-восточном направлении, то есть ветер, который метеорологически будет называться юго-западным или западно-юго-западным.
"Для Курской, Воронежской и Белгородской областей более важен перенос на восток и юго-восток, то есть западные и северо-западные ветры. Для Ростовской области сценарий менее вероятен из-за большей дальности и потребовал бы длительного переноса на юго-восток при сохранении шлейфа и без существенного вымывания осадками", - обратил внимание эксперт.
На практике экологически значимое влияние на российские территории возможно только при сочетании нескольких условий: большой площади горения в наиболее загрязненных кварталах зоны отчуждения, высокой интенсивности пожара, длительного устойчивого переноса дыма в сторону России, выпадения осадков над российской территорией и недостаточного подавления пожара, перечислил он.
Пожары в зоне отчуждения не являются редкостью и происходят практически ежегодно. Крупные эпизоды отмечались в 1992, 2015, 2016 и 2020 годах, причем пожары 2020 года стали одними из крупнейших за всю историю зоны отчуждения, заключил Петров, ссылаясь на данные научного обзора.