Ветеран ВОВ Мартынушкин рассказал, как победил страх в первом бою

МОСКВА, 22 июня. /ТАСС/. Ветеран Великой Отечественной войны Иван Мартынушкин, который в 19 лет командовал пулеметной ротой, в интервью ТАСС вспомнил, как шел в свой первый бой, несмотря на страх.

102-летний ветеран назвал первый бой под Житомиром одним из самых страшных моментов войны. "Помню, нас ночью вывели на исходные позиции, чтобы утром по сигналу идти в наступление. Мы вышли, залегли. На снегу, на морозе, я в таком монгольском полушубке был. А утром ракета, и мы двинулись", - поделился воспоминаниями Мартынушкин.

По его словам, советские войска "выбили немцев из окопов, из поселка, который там виднелся, видели, как они в белье выбегают", потому что "врасплох застали". "Через какое-то время вроде бы все затихло. А они бросили десятка два танков, совершенно неожиданно для нас. А за танками уже идет цепью пехота, как обычно", - описал ход событий ветеран.

"У меня пулеметы "Максим" в подразделении, пулеметчики начали вести огонь, отстреливаться. Нас, видимо, засекли, и из танка уже сделали первый выстрел пристрелочный по нашему пулемету. Мы смотрим: вот танк идет, идет - прямо вот так вот на нас. Нас учили в училище, что делать: брать пулемет, класть его на дно траншеи, самим ложиться и танки пропускать. А пехоту отсекать от танков. Я командир, на меня мои солдаты смотрят - что делать? Назад бежать нельзя, это уже дезертирство, только тут какие-то меры принимать. Но траншея очень узкая была, пулемет не уложишь. Вот тут, как говорятся, сжалось все", - признался Мартынушкин.

"И вдруг видим: этот самый танк шел-шел и завалился. Одной стороной завалился на бок. Там же были эти самые землянки у немцев, и вот он в такую землянку въехал и боком так повернулся", - рассказал ветеран.

Он отметил, что "это был такой первый страшный момент". "Дальше привыкал уже. Тот бой первый был, я только начинал войну. А дальше уже вся война из таких вот моментов была", - поделился Мартынушкин.

Однако самым страшным на войне он, освобождавший многие населенные пункты и концлагерь Освенцим, считает страдания детей. "Дети. Дети войны на освобожденных станциях. Никогда не забуду - изможденные, исхудавшие, голодные. Совсем крошки, в каких-то рваных телогрейках со взрослого плеча, которые чуть не по земле волочатся... Несмотря на холодную осеннюю погоду, они стояли босые. Мы старались их подкормить - сухари, ломоть хлеба, кусочек сахара... Отдавали белье, одежду, даже портянки - все, что было в запасе", - рассказал ветеран.