Какие преступления советская власть прощала Высоцкому

Владимир Высоцкий — фигура, которую невозможно вписать в чёрно-белые схемы советской истории. Он не был ни диссидентом, ни карьерным приспособленцем. Он был просто собой, и именно эта простота оказалась самой сложной загадкой для системы. Власть не давала ему званий, не печатала его стихов, не пускала на телевидение — но при этом прощала ему то, за что других ломали. Что же это были за преступления? И почему Высоцкому сходило с рук то, что другим стоило свободы?

«Дело Высоцкого»: махинации на концертах

Самый реальный и опасный эпизод в биографии Высоцкого — так называемое «Ижевское дело». В апреле 1979 года бард выступал с концертами в Ижевске и Глазове, организованными по так называемой «левой» схеме. Артисты получали гораздо больше, чем полагалось по официальной тарифной сетке. Вместо нескольких сотен рублей по установленной ставке в 11 рублей 50 копеек за концерт (позже поднятой до 19 рублей) Высоцкому платили по 300 рублей за выступление, и таких концертов могло быть по пять в день . Организаторы — Василий Кондаков и Владимир Гольдман — зарабатывали десятки тысяч, используя стандартную схему: брали под отчет тысячу билетов, продавали все, а в кассу сдавали деньги за половину, остальное оставляя себе . Высоцкий в этой системе был не организатором, а наёмным исполнителем.

Но следствие упор делало именно на него. Адвокат Генрих Падва, защищавший Высоцкого, вспоминал: администраторы утверждали, что все нелегальные деньги ушли Высоцкому, а себе не брали ничего. Более того, в деле сохранилась фотография надписи на стене тюрьмы, где один администратор советовал другому:

Хищение госсредств в особо крупных размерах — это статья, грозившая до десяти лет с конфискацией имущества .

Высоцкого вызволил Падва. Ему удалось доказать полную непричастность барда к каким-либо махинациям. Суд признал Высоцкого лишь свидетелем. Администраторы получили реальные сроки — вплоть до десяти лет. Кондаков, фронтовик и легендарный импресарио, умер в колонии в 1988 году. Высоцкий же отделался выговором и продолжением гастролей .

Подозрения в Одессе: чуть не посадили за изнасилование

В книге Марины Влади «Владимир, или Прерванный полёт» описан эпизод, который мог стоить Высоцкому свободы. В Одессе, когда он уже сидел в самолёте, вылетающем в Москву, два человека из КГБ попросили его следовать за ними. Было совершено изнасилование маленькой девочки. Пострадавшая видела человека, похожего на Высоцкого. Группа крови, взятая из-под ногтей ребёнка, совпала с его группой. Высоцкий оказался под подозрением. И только стечение обстоятельств — он был на съёмках в ста километрах от места преступления в компании сорока человек — спасло его от очной ставки .

Впрочем, никаких документальных подтверждений этой истории, кроме слов Марины Влади, нет. Непонятно, почему делом об изнасиловании занялись сотрудники КГБ, а не милиция. Однако сам факт, что такую историю вообще рассказывали, говорит о напряжённых отношениях барда с властями .

Мифы о тюрьме и реальная свобода

Народная молва приписывала Высоцкому опыт пребывания в местах не столь отдалённых. Сам он регулярно опровергал эти слухи: «Иногда говорят, что я сидел много, неоднократно. Уже по срокам мне должно быть лет девяносто семь. Это неправда, это измышления» . Но слухи оказались живучими. В блатных песнях Высоцкого многие видели признание: раз поёт, значит, знает не понаслышке. На самом деле, как объяснял сам поэт, «кое-что я знаю сам, кое-что мне рассказали люди. А я хочу об этом рассказать вам, как я это понимаю» . Его блатной цикл — не исповедь уголовника, а стилизация, попытка показать «отвратительность и страх» той жизни .

Но если с тюрьмой Высоцкому «повезло», то свобода передвижения была ему обеспечена, причём такая, какой не пользовались даже именитые артисты. За семь с половиной лет — с 1973 по 1980 год — он провёл за границей 676 дней, почти два года . Он ездил на «Мерседесе», менял машины как перчатки, привозил из-за океана десятки тысяч долларов, не сдавая валюту государству . Любой другой советский артист за такое поплатился бы карьерой или свободой. Хоккеисту Третьяку, заработавшему за рубежом 50 тысяч долларов, оставили лишь 500 — остальное он отдал государству . Высоцкого же только спросили: «Где деньги?» Он ответил: жене отдал. И всё. Через месяц — снова за границу.

Почему ему всё сходило с рук?

Объяснений много. Самое простое — небывалая народная любовь. Когда на похороны Высоцкого пришли больше ста тысяч человек, власть поняла: тронуть его при жизни было бы политической ошибкой . Второе — покровительство на самом верху. Говорят, у Высоцкого был высокий покровитель — сам Юрий Андропов, который ценил его талант и не давал в обиду . Третье — сам Высоцкий не был диссидентом. Он никогда не переходил черту, за которой начиналась прямая антисоветчина. За границей он отказывался критиковать СССР, говоря американским журналистам:

Он был «своим» для системы — неудобным, но не врагом.

Неслучайно даже миф о том, что Высоцкий был агентом КГБ, оказался живучим. В 2013 году Никита Высоцкий выиграл суд против авторов книг, утверждавших, что его отец сотрудничал с органами и перевозил наркотики. Суд признал эти утверждения клеветой, тираж книг изъяли, авторы выплатили компенсацию . Но сама постановка вопроса показательна: в сознании многих, в СССР без «крыши» так жить было просто невозможно.

Высоцкий был феноменом. Он нарушал правила, но не был наказан. Он критиковал власть, но не был репрессирован. Он жил так, как не мог позволить себе никто в стране, где каждый шаг контролировался. Система его не любила, но и не трогала — потому что он стал больше, чем система. Он был народным голосом, который не затыкали, боясь, что в ответ народ закричит ещё громче. В этом и заключается главное «преступление» Высоцкого, которое ему простили: он был свободным человеком в несвободной стране.