«Апофеоз войны» Верещагина: история картины

Для «Апофеоза войны» Верещагин попросил написать на раме: «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим».
«Апофеоз войны» Верещагина: история картины

«Я всю жизнь горячо любил солнце. И я бы с радостью писал только одно солнце, если бы люди не убивали друг друга». Василий Верещагин, неоднократно участвовавший в кампаниях русской армии, привозил с поля боя честный репортаж: умирающие люди, причем не только в схватке с врагом, но и из-за глупых ошибок руководства; бессмысленная жестокость и варварство; тяжелые полевые условия. Бескомпромиссно честный в деталях и фактах Верещагин постоянно слышал в свой адрес обвинения в клевете на русскую армию. Сам же художник хотел сказать совершенное иное.

>> «Греческое чудо» Перикла

Сюжет

Посреди раскаленной степи высится пирамида из обожженных солнцем человеческих черепов. Каждый из них выписан очень четко, можно даже определить, от чего умер человек — от пули, сабли, сильного удара. Часть черепов сохранила последние эмоции людей: ужас, страдание, непереносимую муку.

За грудой костей, на горизонте виднеется разрушенный город. Рядом же кружат вороны. Для них, безучастных к судьбе людей уничтоженного поселения, это пир во время чумы.

>>Блеск и нищета чансань и одалисок

Василий Верещагин всегда внимательно относился к оформлению рамы — у каждой его картины она индивидуальная. Часто художник просил нанести поясняющие надписи, которые носят репортажный характер — они поясняют сюжет и передают эмоции автора. Для «Апофеоза войны» Верещагин попросил написать на раме: «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим». Этой фразой художник передает идею полотна: важно помнить, какой ценой даются военные триумфы.

Двери хана Тамерлана (Тимура), 1875

Контекст

«Апофеоз войны» — единственная картина, на которой Верещагин изобразил то, чего не видел в реальности. В основе сюжета — события XIV века, связанные с Тамерланом. Его имя приводило в ужас правителей Востока и Запада. Он обескровил Орду, жестоко подчинял каждое селение на своем пути. Например, придя в Иран и взяв крепость Себзевар, Тамерлан приказал возвести башню, замуровав в ее стены живьем 2 тыс. человек. А после разграбления Дели по приказу полководца были обезглавлены 100 тыс. мирных жителей. По воспоминаниям современников, сделанные из голов индийцев башни достигали огромной высоты. Тамерлан считал, что подобные пирамиды прославляют его полководческий талант.

Картина является частью Туркестанской серии, над которой Верещагин работал после участия в русской кампании в Средней Азии во второй половине 1860-х годов. На место военных действий художника пригласил генерал-губернатор Туркестана и командующий русскими войсками К. П. Кауфман. Верещагин не только писал, но и героически сражался, за что был удостоен Ордена Святого Георгия IV степени. По созданным эскизам художник работал два года в Мюнхене. Вошедшие в Туркестанскую серию картины, а также этюды и эскизы были впервые показаны в Лондоне в 1873 году, а затем в 1874 году — в Петербурге и Москве.

В России военные, в том числе и Кауфман, называли Верещагина клеветником. Журналисты писали, что герои Туркестанской серии — туркмены, торжествующие над русской армией, а «Апофеоз войны» якобы воспевает их подвиги.

А между тем во время Туркестанской кампании Верещагин писал не только батальные полотна. Есть среди его работ и те, что показывают красоту мира, экзотику мест: сутолока базар с его пестрыми товарами, резные минареты, местные жители и их быт. Показывая такие картины, Верещагин открывал зрителям новый дивный мир, на фоне которого война, смерть, жестокость выглядели как недоступная пониманию бессмыслица.

«Побежденные. Панихида по павшим воинам», 1877

Судьба художника

Василий Верещагин родился в семье богатого помещика в Череповце. Его отец настоял на том, чтобы каждый из его четверых сыновей стал военным. Василий закончил морской кадетский корпус и по получении звания офицера вышел в отставку, намереваясь стать художником. В ответ на это отец заявил, что если Василий осуществит задуманное, может домой не возвращаться. Это была их последняя встреча.

Верещагин был точен в каждой детали. Его бескомпромиссной правдивостью восхищались передвижники. А вот критика и власть с сомнением относились к нему как художнику, говоря, что он скорее фотограф, но никак не живописец. Современникам Василий Васильевич казался ужасным, кровавом, экзотически жестоким. Были и те, кто подозревал его в намеренном смаковании деталей — чтобы пощекотать людям нервы. Сам же художник говорил: «Слезы набегают, когда вспоминаю весь этот ужас, а «умные люди» уверяют, что я холодным умом сочиняю небылицы».

Как профессиональный военный, Верещагин знал истинное лицо войны. Его возмущало, что из-за бездарного командования гибнут почем зря люди. А в ставке пьют шампанское во славу государя, полагая, что чем больше погибло людей, тем громче слава.

Участвовал он и в Балканских войнах. Его серия картин показывает огромное число раненых и умирающих людей. На своих выставках он буквально кричал о бессмысленных жертвах. Зрители не верили и по-прежнему обвиняли живописца в клевете.

Верещагин решил больше не писать о войне. Несколько лет он посвящает путешествиям по Индии, Японии, Ближнему Востоку. Занимался он и исследование личности Наполеона, о котором им создано не только несколько полотен, но и написаны книги.

С началом Русско-японской войны Верещагин получил предложение сопровождать вице-адмирала С. О. Макарова. 31 марта 1904 года они, будучи на броненосце «Петропавловск», погибли, когда судно подорвалось на мине.

Комментарии
Комментарии