«До такой степени саморазрушения я никогда не доходила»

Анна Чиповская рассказала о съемках в фильме Владимира Бортко «О любви», в котором она сыграла главную героиню, но эта роль далась ей непросто.
«До такой степени саморазрушения я никогда не доходила»

Вы очень занятая и востребованная актриса, много работаете в кино и в театре. Наверняка есть масса предложений, от которых приходится отказываться. Каковы критерии проекта, в котором вы соглашаетесь играть?

Выбор чаще всего определяет случай. К сожалению, иногда предлагают фильмы, в которых я очень хотела бы играть, но никак не могу себе этого позволить. Выбираю лучшее из того, на что остается время.

Как сложилось с Владимиром Бортко? Чем привлек фильм «О любви»?

О проекте я впервые услышала от Данилы Козловского, когда мы были на фестивале «Край света» на Сахалине. Он говорил, что ему прислали прекрасный сценарий, на который у него нет времени. «Интересно, почему это мне его не присылают?» — подумала я, и буквально через несколько дней получила письмо от представителей проекта. Будучи под впечатлением от Даниных дифирамбов, я прочла сценарий и тоже очаровалась. Кроме того, удачно сложилось со свободным временем. Когда в центре истории героиня, всегда очень интересно испытать себя, ведь на пробы приходят мои подруги — сильные актрисы.

Владимир Владимирович в интервью говорит, что его новая работа — фактически монофильм про одну женщину, что вы в нем прима-балерина, а остальные артисты вас поддерживают. Почувствовали ли вы такую ответственность вашей героини за драматургию всей истории?

Безусловно, я чувствовала большую ответственность, как и в любом другом проекте, потому что я никогда не занимаюсь тем, во что погружена не полностью. Прима-балерина — это, конечно, очень приятно, спасибо Владимиру Владимировичу! Но надо сказать, что я была окружена очень хорошей компанией. Алексей Чадов, Дмитрий Певцов, один из моих любимейших артистов Александр Лыков — состав очень хороший!

Сценарий фильма вдохновлен романом «Анна Каренина». Ассоциировали ли вы образ Нины с героиней Толстого?

Владимир Владимирович проводил такие параллели, но, на самом деле, я не ассоциировала эти образы. По-моему, у Льва Николаевича в романе совершенно иная коллизия. Наверное, Владимир Владимирович имеет в виду образ женщины, которая вырывается из привычной жизни в неизвестность, живет только чувствами и дорого платит за это.

А есть ли нечто общее у вас и вашей героини?

Нет, Нина совершенно другой человек. Она девушка, которую научили стереотипу, как надо жить: выучиться в институте, начать карьеру, выйти замуж, завести семью. И она действует так, как заведено, боится не соответствовать этим «нормам». Она — человек, которым легко манипулировать, который постоянно находится в зависимости от другого человека. Даже то, как она пытается изменить свою жизнь, тоже не имеет со мной ничего общего. Честно говоря, мне было непросто вжиться в этот образ, пришлось во многом преодолеть себя.

Удалось ли что-то привнести в роль от себя?

Многое вложила после того момента в фильме, когда Нина становится жестким человеком. В принципе, если меня не знать, не дружить близко, я могу показаться резкой. Многие люди, с которыми мы хорошо общаемся, говорят, что на этапе знакомства думали, что ко мне страшно подойти, что я как посмотрю или скажу что-нибудь — мало не покажется. Это всегда было новостью, потому что я сама часто ощущаю себя очень неуверенно, многого боюсь и думаю, что просто не могу вызывать такого впечатления!

Владимир Владимирович много говорил о вашем характере и о том, что искал именно такую сильную личность для роли Нины. Как вам в целом опыт работы с режиссером?

Честно говоря, я не помню, чтобы когда-нибудь с кем-то так яростно спорила, как с Владимиром Владимировичем. Работа с ним, безусловно, воспитывает характер. Он большой мастер. Нам не всегда легко было понять друг друга в силу наших характеров, но он однозначно знает, чего хочет.

То есть вы настойчивы, если ваше видение отличается от режиссерского?

Не всегда, но в данном случае оно во многом отличалось, и я могу признать, что часто была неправа. Бывает, что проходит десять лет, но остаешься уверенной в своей правоте в той или иной ситуации. Здесь же я знаю, что ошибалась во многих моментах.

Какая сцена была самой сложной?

Финальный эпизод с Лёшей Чадовым, потому что я должна была показать абсолютную легкость полностью разрушенного человека. Не нужно было страдать, не нужны были слезы. Нина в тот момент уже совершенно не та, что вначале, неизвестно, что она за человек, куда она себя завела. Она легко могла бы прыгнуть с крыши или совершить самый рискованный поступок, потому что считает, что ей нечего терять. При этом она спокойно, параллельно одеваясь после очередной измены, говорит чудовищные вещи. Очень тяжело такое играть, потому что лично у меня есть очень многое, что страшно терять. Очень. Конечно, бывает плохое настроение, но до такой степени саморазрушения я никогда не доходила.

Как, на ваш взгляд, должны складываться отношения между актером и актрисой, чтобы в дуэте они могли передать чувства, страсть влюбленных, в том числе в откровенных сценах? Как вы раскрепощаетесь?

Раскрепоститься невероятно сложно. Тем более нам, русским артистам, для которых постельные сцены всё еще в новинку. Мне кажется, Владимир Владимирович снял по-настоящему откровенное кино, которого еще не видел наш кинематограф. Это ужасно неловко, некомфортно и тяжело делать. Сложно быть собой в этот момент. Но мне очень повезло с Димой Певцовым — более деликатного человека сложно встретить. Он меня успокоил и настроил на правильный лад. Это дорогого стоит.

Какие в этот момент складываются отношения между артистами, совершенно неважно. Ты можешь в жизни ненавидеть человека, а в кадре любить, испытывать неприязнь, а на экране играть самозабвенную дружбу. Конечно, приятно, если складываются дружеские, приятельские и доверительные отношения. Это сглаживает острые углы, но по большому счету для профессионального артиста это неважно.

А как сложился дуэт с Алексеем Чадовым?

С Лёшей нам очень легко находить общий язык, мы практически ровесники. Хотя я моложе! (Смеётся.) Мы легко общались, хорошо понимали друг друга, многим делились и подружились на съемках. В жизни мы мало общаемся, потому что и у него, и у меня очень много работы, но остались очень теплые, приятельские чувства.

Какая была атмосфера на площадке?

Довольно напряженная, но это нормально: у меня было множество съемок в жизни, которые проходили великолепно и легко, но результат мало чего стоил. Бывает, что на площадке чуть ли не проливается кровь, но в итоге получается то, что нужно.

Что вы в целом думаете о картине, в которой сыграли главную роль?

По своей сути кино мне нравится, потому что оно про людей. Когда мы начинаем гнаться за Голливудом, получается смешно, но человеческие истории — это конек российского кино. Огромная библиотека советских фильмов тому подтверждение, а также картины ближайших лет, такие как, например, работы Авдотьи Смирновой — «Два дня» с Ксенией Раппопорт и Фёдором Бондарчуком или «Кококо» с Анной Михалковой и Яной Трояновой. С этой точки зрения фильм «О любви» мне интересен, потому что ситуация любовного треугольника знакома многим, но как у Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, а все несчастные несчастливы по-своему».

На ваш взгляд, о какой любви этот фильм — о современной?

О любой. Люди не меняются в своих коренных инстинктах. Перемены происходят в связи со временем, с тем, что предлагает нам новый мир: скорость, ритмы, дозволенность. Понятно, что по сравнению с XVII веком сейчас дозволено всё, но наши коренные инстинкты — влюбленность, ощущение страха, желание безопасности — это ощущения, которые человек обречен испытывать испокон веков. Поэтому фильм «О любви» — это кино просто о любви.

Комментарии
Комментарии