Демон и металл: какой получилась новая книга Алексея Иванова «Невьянская башня»
Книга вышла в издательстве «Альпина. Проза» и стала одной из самых заметных новинок этого года. Автор «Рамблера» рассказывает, почему поклонникам писателя и любителям истории не стоит пропускать это произведение.
После опубликованного в 2024 году фантастического романа «Вегетация» писатель вновь возвращается к масштабному историческому повествованию. «Невьянская башня» встраивается в ряд его уральской эпопеи — вслед за «Сердцем Пармы», «Тоболом» и «Бронепароходами».
Своим названием новая книга Иванова обязана Невьянской башне — одной из старейших достопримечательностей Урала. Верхние ярусы здания изогнулись из-за проседания почвы, и башня приобрела удивительную саблевидную форму. Особый колорит этому месту придают легенды о замурованных бунтовщиках, сброшенном со шпиля зодчем и фальшивых деньгах, которые чеканили в подвалах.
С прогулки по башне начинается и пролог романа. В современном Невьянске экскурсовод Елена Сергеевна ведёт по зданию группу екатеринбургских школьников. Когда дети уходят, оставляя её одну, женщина слышит в тишине странный шёпот: «Выпусти меня!» Этот эпизод сразу задаёт тон всей книге: читателя ждут исторические и реальные события, уральские мифы и мистика.
Основное действие романа разворачивается в 1735 году, в момент становления промышленной державы Демидовых на Урале. В центре повествования — горнозаводчик Акинфий Никитич Демидов, по чьему приказу и была возведена Невьянская башня.
Этот год для него оказывается особенно трудным. В семье — вражда и смертоубийства: младший брат горнозаводчика Никита забил до смерти дочь Татьяну, а сын среднего брата Григория Иван застрелил отца. Один из сыновей самого Акинфия Никитича Порфирий убил из ружья случайного прохожего — пришлось откупать нерадивого отпрыска взяткой. Жену главный герой давно не любит. Отрадой сердца стала уральская любовница — верная и умная Невьяна, а единственный родственник, на которого горнозаводчик может положиться, — племянник Васька.
В делах у Демидова тоже всё неладно: то казенное следствие по недоимкам грозит разорением, то фаворит императрицы граф Бирон требует взятку. Горный начальник Татищев устроил облаву на работников демидовских предприятий за нарушение приказов и несвоевременную сдачу металла. В Москве и Питербурхе Акинфию Никитичу душно и тошно. Для родной Тулы Демидовы после своих выходок стали позором. Теперь вотчина промышленника — Урал, а его семья — заводы: Невьянск и два Тагила, Шурала и Быньги, Выя и Лая.
К семейным и рабочим трудностям Демидова добавляется мистическая угроза: на Невьянском заводе, «столице» промышленной империи, появился демон, сжигающий работников. Сверхъестественное в романе проявляется сначала едва заметно. Уставшей от бессонных ночей няньке Феклушке в домовой печи мерещится странница, раскольница и заступница женщин Лепестинья, которая уговаривает измученную девчушку отдать ей младенца. А лишившийся работы мастер в отчаянии забирается в заводскую печь и гибнет в огне.
Сначала герои ищут рациональное объяснение происходящему, но постепенно становится ясно: в жизнь Невьянска вмешивается потусторонняя сила. Разгадка её происхождения привносит в роман детективную составляющую. Хотя внимательный читатель быстро поймёт, что второстепенный герой, вогул Стёпка, не просто так ведёт с горнозаводчиком беседу о богатой железом горе Благодать и том, что было украдено с этой горы.
Гроот Георг Кристофор, портрет А.Н.Демидова, 1741-1745 год
В образе Демидова Иванов выводит ту породу дельцов, которые осмелились отправиться из уютных поместий в уральские горы и на сибирские просторы и превратить аграрную страну в промышленную державу. Только путь этот был усеян костями и залит кровью (а в данном случае — ещё и усыпан пеплом) населяющих Россию народов. Акинфий Никитич всегда в делах, одержим новшествами и идеями улучшить производство. Он умеет находить подход к людям, понимает психологию коллектива и особенности региона и вызывает у окружающих одновременно уважение и страх.
При этом у него есть свой кодекс чести. Например, по дороге в Невьянск Демидов сталкивается на заснеженной дороге с везущим с завода железо мальчишкой. Обладатель двадцати заводов и сотни рудников Акинфий думает, что стоит «сбить дурака ударом в ухо, чтобы знал своё место!..». Мальчишка смело отвечает: «Я при деле — значит, я главнее!.. Такой закон у нас! Ты и лезь в сугроб!» — и Демидову приходится уступить дорогу. Становится ясно, что для него работа и порядок важнее личной гордости.
В любви к своему делу сила Демидова, но в ней же его проклятие. Ради заводов промышленник заключает договор с демоном и готов приносить ему человеческие жертвы. Тем более что на Урале много раскольнических скитов, и староверы готовы по своей воле совершать самосожжения. Ради своего дела он готов сгубить ласкового и простодушного Ваську, в котором сначала видит себя в молодости, а затем — соперника и предателя.
Пожалуй, лучше всего характер Демидова понимает его возлюбленная Невьяна — крепостная и хозяйка его дома. «Он не зверь. В нём есть добро. Но какое-то очень особенное…» — рассуждает она. Для промышленника люди становятся людьми, только если служат его заводам, «и Акинфий Никитич ринется за них в самую жестокую драку. А сейчас — нет…» Способность Демидова к созиданию, его решимость и одержимость делом очаровывают героиню и в то же время отталкивают, заставляя мысленно возвращаться к своей первой любви, заводскому мастеру Савватию: «В Савватии была нежность к ней, … была забота о ней и печаль, а в Акинфии — одна лишь не ведающая сомнений уверенность в себе».
Савватий становится противопоставлением Демидову. Для него важнее жизнь и мастерство, он не понимает хозяина, готового ради заводов жертвовать людьми. И поэтому именно он вступает в схватку с демоном. Ещё одна яркая антитеза главному герою — староверка Лепестинья, которая словно привносит дыхание аграрной России в индустриальный Урал: она напоминает, что человек живет землёй, а не дымом и металлом.
Иванов наполняет характеры действующих лиц глубиной и логикой: каждый поступок объясним и отражает внутренние ценности героя. Даже второстепенные персонажи — будь то верный ключник Демидова Онфим, заводской умелец Артамон или завистливый Татищев — становятся живыми, самостоятельными фигурами. В них сосредоточены разные стороны жизни и морали: кто-то жертвует собой ради дела, кто-то ищет личное счастье, а кто-то противостоит власти ради человечности. Их линии создают насыщенный фон, делают историю объёмной и показывают, что в мире Демидова сила и жестокость соседствуют с любовью, честностью и человеческой стойкостью.
Текст романа богат ремесленной лексикой: тут постоянно встречаются домны, лещади, летки, шихты и прочие термины. Читатель быстро погружается в контекст работы заводских печей и повседневной жизни промышленного посёлка. Завод словно оживает: он может благородно служить людям, а может превратиться в демона, пожирающего неосторожных.
Иванов показывает, что история промышленного Урала — это мир страстей, борьбы, амбиций и открытий. Невьянская башня в романе превращается в живой символ эпохи: инженерная смелость, легенды и тайны переплетаются с памятью о людях и событиях того времени.
Предыдущий роман писателя «Вегетация» оказался успешным. По данным российского Forbes, за месяц с момента выхода этого произведения было продано 16,3 тысячи бумажных экземпляров. А для онлайн-кинотеатра Okko по мотивам книги был снят одноимённый сериал с Алексеем Серебряковым в одной из ведущих ролей. Повторит ли «Невьянская башня» путь «Вегетации», предсказать пока сложно. Но в этой книге снова есть всё необходимое для успеха: увлекательный сюжет, миф, история и место силы, которое работает не хуже любого спецэффекта.
«Невьянская башня»: читаем отрывок из нового романа Алексея Иванова